Академия Печатей

Глава 17

«Утро начинается не с кофе, а с очередей в душ», — подумала, сонно выползая из своей комнаты вместе с соседкой.

Ещё из коридора спален девочек мы заметили столпотворение в холле общежития и поняли, что вывесили список допущенных до экзамена студентов и имена их партнёров. Мы с Кристиной, не сговариваясь, одновременно сорвались с места и бегом бросились к стенду.

Протиснуться к нему оказалось той ещё задачкой. Одногруппники не хотели сдавать позиций, а я не умела напирать и не обладала достаточным ростом, чтобы заглянуть в список поверх голов. А вот Кристина не стеснялась распихивать ребят в стороны, пробираясь всё ближе к заветной стене, я хвостом последовала за ней. Оказавшись у приколоченного к стенду листка с именами, подруга взяла меня за руку и крепко сдавила ладонь пальцами. Мы принялись молча выискивать себя в перечне.

Первым делом я обратила внимание на тот факт, что в списке всего сорок семь строк с именами, тогда как в потоке ассистентов сорок восемь человек. Я принялась нервно высматривать своё имя, страшась, что именно его недостаёт на бумаге. В один миг я нашла оба наших имени: моё и подруги. Они шли друг за другом, и сразу стало понятно, что список составлялся по номерам жилых комнат и соседству, поскольку имена остальных девочек-соседок тоже шли друг за другом. Удостоверившись, что мы обе допущены до экзамена, я переместила глаза в правый угол, чтобы узнать, кто же стал моим напарником на предстоящем испытании: Полина Бронина / Себастьян Уолчест Хаскет-младший.

Приятно было увидеть рядом со своим имя парня; нет, имя мужчины, подарившего мне незабываемый вечер и цветы, присланные на следующий день после бала. Я много думала о Себастьяне, даже сегодня после пробуждения. Смотрела на сверкающие в утренних лучах солнца цветы у изголовья кровати и представляла блеск его золотых волос. От мыслей о нём мне становилось тепло на душе, но не без оттенка стыда за побег тем вечером. Наконец у меня появится шанс исправить это досадное недоразумение и объяснить всё Себастьяну во время экзамена. Раз уж он выбрал меня себе в пару, то вряд ли сильно сердится на «Золушку», улизнувшую от него на балу. Он обязательно поймёт и простит мне мою застенчивость. В любом случае больше я так не поступлю и проявлю себя как зрелая и решительная девушка. Вот увидит!

Сразу за моим в списке шло имя Кристины, рядом с которым было написано сложное и режущее слух: Кай Ван дер Гравт. Я нисколечко не удивилась, что он выбрал мою подругу себе в партнёры, однако внутри всё равно предательски кольнуло тонкой иглой, смазанной жгучим ядом. Я счастлива, что иду на экзамен с Себастьяном, и искренне рада за Крис, которой, по моим наблюдениям, в напарники достался сильный маг. Вот только в паре с Каем на занятии я показала себя гораздо лучше. Выбери он меня, и высший балл был бы нам обеспечен. Тем не менее он руководствовался не холодным рассудком, принимая это решение, а личными предпочтениями. Хотя, видя его рядом с Кристиной, у меня ни разу не возникало ощущения, что он без ума от моей подруги, однако его действия говорят об обратном. Всё же я плохо такое подмечаю, вот и здесь, должно быть, упустила.

«Плевать. Выбрось Кая из головы, — приказала самой себе. — Лучше порадуйся тому, что сама в паре с Себой. О боже! Я только что назвала его Себой, хотя до этого говорила, что никогда не стану этого делать…».

Из раздумий меня вырвал оглушительный визг за спиной. Обернувшись, позади я увидела Линг с самым что ни на есть растерянным выражением лица и блеском в покрасневших глазах. Вернув свой взор к списку, и ещё раз пробежавшись по нему, я поняла, что единственное недостающее имя как раз таки принадлежало нашей студентке из Китая — Линг Сунь. Когда я снова повернулась к девушке, она уже вовсю заливалась горькими слезами. Мне сразу захотелось её обнять, но я не решалась вторгнуться без разрешения в личные границы расстроенного человека. Вместо меня это сделала Кимберли — соседка Линг по комнате. «Лучше принимать утешения от близкой подруги, чем от знакомой», — заключила про себя, всё ещё не сводя с них глаз.

Я искренне сочувствовала одногруппнице, но помочь ничем не могла — оставалось лишь наблюдать за её горем. Однако очень скоро меня отвлекло перешёптывание сокурсников:

— Да ладно? Правда отчислили? Как в этом тесте можно было хоть на что-то неправильно ответить?

— Она не неправильно ответила, — встряла я, стараясь говорить как можно тише, чтобы мои слова не долетели до ушей Линг, — а то, что на самом деле думала.

Шушуканье прекратилось. Ребята задумались над тем, о чём лично я частенько размышляла. За месяц в Академии я усвоила три непреложных правила. Первое: мы ниже магов по положению — это стоит принимать как факт и ни в коем случае не возмущаться. Второе: всегда быть начеку и готовой к чему угодно в этом необыкновенном мире. И, наконец, третье: мы нужны им только ради наших способностей, которые будут использоваться во благо Верхнего мира. Об этом никогда не следует забывать, иначе от тебя просто избавятся.

Я поняла это намного раньше остальных ребят, успела переварить и принять правила игры. Как бы там ни было, я хочу остаться здесь. Академия Печатей — лучшее, что случалось со мной в жизни. И я желаю, чтобы она и дальше была такой же насыщенной, а не унылым набором одинаковых дней в Среднем мире. Я даже начала называть свой родной мир так же, как маги, потому что моё место среди них, не там.

— Но мы не подписывали бланки, — вдруг сообразил один из парней-сокурсников по имени Диего, вернувшись к теме отчисления Линг. — Тест был анонимный. Как они узнали, кто ошибся?

— Пропуски с нашей кровью, — я быстро нашла ответ на его вопрос, поскольку размышляла уже и над этим. — Они знали каждого, кто заходил в кабинку и ставил галочки на листке бумаги.

— Точно, — протянул парень. — Я об этом не подумал.

Двери круглого холла распахнулись, в помещение вошла мадам Акрот. Её лицо не выражало ничего, кроме привычной невозмутимости и каменного спокойствия, но все мы знали, зачем она здесь.