Академия первозданной тьмы. Охота на адептку

Глава 8. Моя прелесть

Саундтрек для настроения:

Песня Василисы

«Иван Царевич и Серый Волк – 2»

Серые каменные стены дышали тьмой.

Восковые толстые свечи споро горели в плоских бронзовых подсвечниках, что стояли по кругу небольшого помещения, отбрасывая причудливые пляшущие тени на вековые камни.

Блондинка с положенным моменту почтением и трепетом зажгла свечу, надеясь на благосклонность той, для кого построен этот храм. Её золотые локоны густой волной падали на спину, а губы истошно шептали в надежде… но Тьма молчала. Её не трогали мечты юной светлой, её даже не тронул молчаливый упрёк её рогатой подруги-телохранительницы. А ведь они каждую субботу начинали день с посещения академического храма, что в наши дни стало редкостью.

Мы, маги постоянно обращаемся то к Свету, то к Тьме, используя дарованную силу, но благодарить перестали, давно принимая дар, как данность. Перестали строить храмы, довольствуясь древними постройками. Раньше каждый город, каждый замок имел свой храм, но не сейчас. Тёмные жрицы встречались все реже, а уж служить в храмы шли единицы. Теперь там обитали скорее искатели наживы, чем те, кто отдал свою жизнь служению. В нашей академии жриц не было, только холодное подвальное помещение. Говорят, здесь кровавый король приносил свои жертвы, но так ли это? Всем известно, что у адептов фантазия зашкаливает.

Со вздохом я заметила потухшие свечи и щелчком пальцев вновь зажгла их; в храме, всё же… За последние пару недель мы со светом стали к друг другу терпимее, и заклинания даже стали получаться чуточку быстрее, что не могло не радовать.

Дуновение тёплого ветра пронеслось по залу, играя с фитилями, словно кто-то протяжно выдохнул, открывая глаза после долгого сна.

Легко протянув руку, я почти касалась пальцами огня, играя с ним в опасные игры.

– Селена! Селена! – громким шёпотом позвала меня Шэлла. Они с Кэтлин уже стояли около выхода, подзывая меня.

– Мне кажется, Тьма сегодня благоволит мне. Я почувствовала её дыхание! – радостно проговорила Кэт. Её широкая улыбка и радостный блеск в глазах вызывали ответную улыбку.

Она так старалась понравиться Тьме, никогда не пропускала дни посещения её храма, и я понимала стремление девушки. Это был единственный способ, чтобы их с Домом дети были одарены. Ей нужно благословение тёмной богини.

– Как тебе храм? – хмыкнула Шэлла, оглядывая просторный холл.

– Холодно и мрачно, – констатировала я, плотнее кутаясь в академическую мантию. В последнюю неделю погода резко ухудшилась, становясь промозглой и сырой. Казалось, что ветер добрался до самых моих костей и теперь радостно их натирает, – может, теперь в столовую? – я с надеждой потянула носом в сторону коридора, что вёл в заветное помещение.

– И куда в тебя столько лезет? Мелкая, худая… а ешь, словно отборный боец, – вновь прошлась по мне препарирующим взглядом демоница. В последнее время вопрос моего питания её интересовал даже больше, чем меня.

– Я – молодой растущий организм! – гордо вздёрнув подбородок, я навострилась в столовую. Мой нос уловил тонкие нотки шоколада, но внезапно замершая Кэт заставила меня остановиться. Светлая радостно приложила к уху артефакт связи, в то время как на её лице расцвела глупая улыбка, свойственная всем влюблённым.

– Прости… – виновато вздохнула она, вот только довольное выражение лица никак не вязалось со словами.

Обычно сразу после храма ректор активировал портал во дворец, но сегодня принц должен был освободиться только к вечеру. Конфликт с вампирами на границе набирал обороты, и он, как наследник престола, не мог не посетить назначенный на сегодня совет. Кэт и Шэлла должны были отправиться во дворец ближе к вечеру. Я потому и пошла в храм, что мы договорились провести день вместе.

– Похоже, посещение светлого кружка опять отменяется, – хмыкнула демоница.

– Вот же… Ты же за меня извинишься? – подруга просительно сложила руки, состроив при этом умилительную рожицу.

– Я, конечно, скажу, что ты хотела, но возникли неотложные дела… но, мне кажется, тебе нужно перестать беспокоиться по этому поводу.

– Почему?

– Потому что за две прошедшие недели у тебя ни разу не получилось к ним заглянуть. Тебя там уже не ждут! Так что забей! – радостно потирая руки, проговорила демоница. – Ну что, на поиски ректора?!

– Не стоит, за вами уже бегут… – протянула я, указывая взглядом на суетящегося секретаря.

Она, наконец, увидев Кэтлин, радостно улыбнулась. Добыча найдена, осталось доставить ректору!

– Прости, – ещё раз шепнула Кэт, обнимая меня. – Сама понимаешь, это же Дом! – её полный восхищения и предвкушения взгляд говорил, что девушку ничто не остановит на пути к любимому. – Без обид? – она вглядывалась в мои глаза, словно через них можно было докопаться до души, на что я беззаботно кивнула, соглашаясь.

– Уверяю, мне скучно не будет, найду, чем себя занять. Но знаешь, что? Принеси мне что-нибудь вкусненькое из дворца, как моральную компенсацию. Говорят, там обитает лучший кондитер империи… – старательно захлопав ресницами, я вызвала смех девчонок.

– Обязательно! – подмигнув мне, Кэтлин радостно направилась наперерез секретарше, а я понеслась в столовую, правда, уже без жгучего предвкушения. Настроение не пропало, но заметно потухло. Кажется, меня затянули эти отношения. Когда мы расстанемся, мне будет их не хватать.

Свернув в крыло, ведущее в столовую, я радостно зажмурилась. Шоколад! Здесь аромат был густым, обволакивающим, дарящим обещание блаженства.

– Моя прелесть, я уже бегу, – растянула губы в широкой улыбке, ускоряясь и не замечая препятствие. Высокое, сильное, с литыми мышцами на груди и загребущими руками, что не преминули сцапать меня, впиваясь пальцами в предплечья.

Недовольно распахнув глаза, я встретилась с тёмным взглядом профессора. Высокий, на голову выше меня, дылда! Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не на серебряную преподавательскую брошь, служившую пропуском в академию в неурочные часы. Оказалось, что его глаза не такие уж и тёмные, вблизи они были скорее цвета выдержанного коньяка, который мой дед любил распивать в компании своего друга за партией в карты. А около зрачка радужка и вовсе была медовой, вот только тьма стремительно заполняла его взгляд. Мужчина иронично выгнул бровь и поднял уголок рта в усмешке.