Академия первозданной тьмы. Охота на адептку

Глава 11. Внезапная пропажа

Саундтрек для настроения:
«Way down we go»
Кaleo

Утро было сладко-медленным.

Никуда не нужно было спешить, никто не орал в коридоре, никто не требовал поторопиться в душевой. Я довольно валялась в кровати, закутавшись в тёплое одеяло, и вдыхала чистый прохладный воздух. Милли открыла окно, чтобы проветрить, а сама тихо напевала, подогревая воду. Белые занавески в жёлтый ажурный цветочек медленно колыхались на ветру, а по чистому голубому небу плыли игривые пушистые облака, обещая чудесный тёплый день.

Конечно, ели мы в столовой, но почти в каждой комнате была полочка со сладким и чайник. Кто-то шёл дальше и хранил у себя вяленое мясо и фрукты, но не мы.
Я очень надеялась, что Милли что-нибудь купила в деревне и угостит меня. Вчера было не до этого, а сейчас так захотелось вкусненького.

Перевернувшись на живот, с прищуром смотрела, как она разливает запаренный отвар в две чашки, а после несёт к моей тумбочке.

– Доброе утро! – усмехнулась она, аккуратно ставя кружку, от которой медленно вился ароматный травяной пар.

– Доброе… а у тебя сладкого случайно ничего не завалялось? – состроила я свою самую просительную мордашку.

– Так нечестно, Селена! Ты это хоть знаешь? Я съем один малюсенький кусочек и сразу увижу лишний килограмм в зеркале, ты же ешь, как не в себя, и что?!

– Что?

– Худая, как дрыщ! Сколько бы ты не ела, – а ешь ты много, – после первой пробежки ничего не остаётся, так ведь нельзя! Мне завидно! – с укоризной во взгляде она протянула мне батончик.

– Спасибо! Ты – моя спасительница! – я тут же ухватила его и развернула бумагу. Сладкий запах молока и орехов порадовал меня, и я, взбив подушки, откинулась на них, попивая отвар в прикуску с батончиком.

Милли забралась с ногами к себе на кровать и по обыкновению вытащила книгу. Она делала медленные глоточки под тихий шелест страниц.

Так мы и наслаждались утром. Я – уютным безделием, она – занимательным чтением.

Потом день затянул своей рутиной; нужно было доделать то, на что не хватило времени на неделе: конспекты, доклады, отработка заклинаний, отнести вещи на стирку, отчистить обувь после вчерашней грязюки, а ещё успеть внеурочно потренироваться. На танцы мне удавалось выделить гораздо меньше времени, чем нужно для достойного выступления. А мне хотелось произвести впечатление. Меня удивляло собственное бахвальство, но раз хочется, значит, нужно пахать, вот я и занималась, пока не упала от усталости на сцене нашего театра.

Время катилось к вечеру, и я совершенно ни с кем не хотела встречаться, готова была принять только тёплый душ и пушистое одеяло. Мокрая, уставшая, но абсолютно расслабленная, я брела к себе, когда на меня внезапно налетела Аннет. Она была обеспокоена, это читалось в её нервно сжатых пальцах, бегающих глазах и искусанных губах.

– Что-то случилось? – не стала рассусоливаться и сразу перешла к делу, ухватившись за её плечи.

– Нет… может быть… Понимаешь, я никак не могу найти Элизу.

Слегка прищурившись, я задумалась. Элизабет была светлой, училась на третьем курсе и, как и Аннет, потрясающе пела, не околдовывала голосом, но была достойной певицей.

– А в комнате её смотрела?

– Уже. Мы живём через стенку. Соседка по комнате говорит, что со вчерашнего дня её не видела, и это странно. Она не ночевала, кровать нетронутая, утром никого не было.

– Почему? Может, с родственниками в деревне встречается, нужно спросить деканат, не отпрашивалась ли она?

– Не отпрашивалась, – уверенно тряхнула головой девушка, – я точно знаю. Мы вернулись вместе. Она должна была быть у себя!

Её слова заставили меня задуматься и сопоставить мои сомнения.

– Вчера в таверне – это вы выступали? Голоса выступающих показались мне знакомыми, а сейчас я с уверенностью могу сказать, что ты точно была на сцене.

– Да, – закрыла она мне рот своей ладошкой. – Только ты никому не говори! Подработка во время учебы запрещена…

– Так то касается магии! Вы же поёте, или у вас есть способности, о которых я не знаю?

– Нет! Что ты?! Просто мы – светлые, а это устоявшееся правило, и мы решили не рисковать… Мы ведь получаем удовольствие, прилично подзарабатываем и почти всегда успевали до отбоя.

– И вчера?

– В последний момент забежали. Ворота за нами закрылись. Мы вместе поднялись на этаж и разбрелись по комнатам. Она должна была ночевать у себя.

– Может, ей не спалось, и она рано встала и ушла на прогулку?

– Не знаю… Обычно мы встречаемся по воскресеньям, шушукаемся, обсуждаем выступление…

– Может, у неё сегодня другие планы? Вы договаривались о встрече?

– Нет… – в конец расстроенно проговорила Аннет.

– Ладно, пойдём, покажешь, где она живёт…

Когда мы подошли к комнате, то с удивлением отметили присутствие в ней ректора и декана зельеваров.

Ректор был магом, перешедшим рубеж пятого столетия, но при этом всё ещё ровно держал спину и остро смотрел на адептов, словно видел каждого насквозь. О его взгляде ходили легенды, которые на собственной шкурке никто из адептов не спешил проверять. Его волосы давно покрыли пряди седины, и если честно, то чёрных, словно сама тьма, уже почти не осталось, они были собраны в длинный хвост и отброшены на спину. А длинный с горбинкой нос и поджатые губы завершали портрет весьма мрачного типа.