Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить

Глава 2. Ректор Академии

Быть должником, конечно, не позор,

Но глупо плыть, не видя берегов.

Подписываешь кровью договор?

Да ты, братан, без капельки мозгов!

Как только меня перетащило через порог, я заорала:

— Сам ты тушка!..

И осеклась. Мы стояли в огромной комнате с высоченным потолком. И от самого пола до этого потолка простирались книжные застеклённые полки. Правда, где-то на середине высоты книжный монолит пересекал эдакий симпатичный резной балкончик. И, понятно, большая двухстворчатая дверь и окно. За окном ночь.

Я быстро оглянулась и никакой синей двери не обнаружила — просто небольшой участок оштукатуренной стены между полок с книгами. Штукатурка бугристая, в сетке мелких трещин…

— Прошу прощения, но там, на рынке Корс, вы, конечно же, тушка и больше ничего. Здесь же — Татьяна Петровна… Или вы хотите имя поменять? Сообразно месту, так сказать.

Дамблдор уже сидел в кресле за большим столом, заваленным стопками книг, рулонами бумаги, похожими на узкие обои, и каким-то мелким мусором. Ещё в парочке запаянных реторт что-то активно булькало. Ручки этот паразит сложил на небольшом, но явном животике и улыбался. Добро так. Словно уже решил зажарить меня живьём на ужин и с приправами определился.

— Где я? Ты кто? И чего от меня нужно?

Ну, последний-то вопрос прозвучал просто глупо! На факультете несколько девиц обзавелись папиками и очень неплохо жили: дорого одевались, отдыхали на заграничных курортах, машины им дарили. В то время я их слегка презирала. Не за одежду и отдых, конечно. Тем более что кто-то из них даже замуж выскочил. Чтоб, значит, немного подождать, а уж потом отрываться. После похорон любимого супруга.

С другой стороны, совсем недавно бывшая сокурсница рассказала, что двух таких «счастливиц» нашли… Одну грибники в лесу, а другую на кладбище, между могилок. Чем-то, видать, они своим папикам не угодили.

Так что — глупый вопрос! Если не слопает под соусом, то иначе употребит точно! И нечего смотреть, что с бородой и старенький. Может, у него такой початок, что ни в одну кастрюлю не влезет, чтоб сварить! Не просто же так этот котик с легкой проседью меня купил! Старички — они такие старички! В общем, неизвестно, что хуже, а выбирать не мне.

— Ваш интерес понятен, — благостно кивнул Дамблдор. — А последний вопрос слишком многозначен, чтобы отвечать на него сразу. Да вы присядьте в кресло!

Я вздрогнула от его намёка на правильность моих мыслей и послушно опустилась в удобное мягкое кресло. Чего уж теперь! Не объяснять же, что я как-то не очень представляю его в качестве… Плевать ему на это!

— Оговорюсь только, что на ваши тело и разум не претендую.

Ого! Извращенец?! Вот уж везёт, так везёт!

— Моё имя…

Он сделал паузу, а я не выдержала:

— Дамблдор!

— Кто? — заинтересованно спросил он.

Вот кто меня за язык тянул?! Но пришлось пояснить:

— Могучий волшебник, директор Хогвартса. Школы магии…

Вот теперь-то я точно выставилась полной дурой! Молчала бы в тряпочку, так хоть за умную сошла бы!

— Не имею чести знать. Но что ж… Определённая параллель есть. Да и имя моё вам ни к чему — длинное слишком. А находитесь вы в Академии «Пирамида», ректором которой я являюсь. Здесь меня так и зовут — ректор. Для краткости и удобства.

О как! Здорово же меня по башке приложили… Кстати!

— Я вспомнила! Я же в больнице лежала!

— Конечно, — согласился Дамблдор. — Вы и сейчас там находитесь, Татьяна. В некотором роде. В глубокой коме. — Он сочувственно посмотрел на меня и добавил: — Не думайте об этом. Всё это магические фокусы.

— Хорошенькие фокусы… — Я судорожно вздохнула и нахмурилась: — Тогда зачем… Если вы не собираетесь…

Да уж! С ректором на «ты» как-то и не привыкла я. Особенно в институте.

— Я собираюсь заключить с вами обоюдовыгодную сделку. Как понимаю, имя вы менять не будете? Тогда приступим! — И скомандовал кому-то: — Стандартный договор на один год!

Я бы возмутилась — за год меня и с работы выгонят, и сама себе противна стану! А ещё очень смутило слово «стандартный». Но скандала не получилось, потому что дальше…

Из перекосившейся кипы бумаг выскочил чистый лист, лёг на стол перед ректором, и по нему тут же забегало большое лохматое перо. Закончив работу, перо зависло над бумагой и изобразило знак вопроса.

— Моя подпись, — кивнул Дамблдор, и перо добавило почти две строчки. — Вам, дорогая Татьяна Петровна, трудиться с подписью не надо — просто ладонь приложите к листу и…

— Я тебе не дорогая! — возмущение вырвалось так быстро, что я и фразу оборвать не успела. Лишь через секунду, уставившись на Дамблдора без тени доброты, пояснила: — Не надо фамильярностей, господин ректор… У нас это не принято!

— Прошу прощения, Татьяна Петровна! — чуть поклонился ректор. — Читать будете?