Академия пограничья. Война стихий

Глава 30

Решение пришло не сразу. Мы обсуждали его несколько вечеров подряд, перебирая варианты, споря, сомневаясь. Оливер настаивал, что для пробуждения артефакта Даниэлле нужно принять свою демоническую сущность, самый быстрый — пройти через первородный огонь. Ритуал, который демоны проходят уже с раскрытой силой, в более старшем возрасте. Дэн был исключением, но он сам не знал, как смог его пережить.

— Это опасно, — сказал он, когда мы остались вдвоём в библиотеке. — Я не хочу рисковать тобой.

— А я не хочу сидеть сложа руки, — ответила я. — Если это единственный способ пробудить артефакт и найти храм, значит, я должна попробовать.

Он сжал мою руку, и я почувствовала, как дрожат его пальцы.

— Знаю, что выбора у нас не много, но я все рано волнуюсь за тебя. - он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями, - Но раз ты решила, тогда мы поедем в Дэору. В моё поместье. Там есть всё, что нужно для ритуала. И там... там я смогу защитить тебя.

В его голосе было что-то, что заставило меня посмотреть на него внимательнее. Он был напряжён, даже испуган, но не за ритуал — за что-то другое.

— Ты давно не был дома? — спросила я.

Он покачал головой.

— С того дня.

Я не стала спрашивать, с какого именно. Я знала.

---

Портал мы открыли на рассвете, когда академия ещё спала. Дэн выбрал это время не случайно — он хотел, чтобы никто не видел, как он возвращается домой. Будто само поместье было его тайной, которую он не готов был делить даже с друзьями.

Дэора встретила нас жаром. Воздух здесь был плотным, пахло серой и раскалённым камнем. Небо казалось медным, а солнце — слишком большим, слишком близким. Вокруг простирались тёмные скалы, изрезанные ущельями, и вдалеке, на холме, стояло поместье.

Дом Хорсов.

Я посмотрела на Дэна. Он стоял неподвижно, глядя на тёмные стены, высокие башни, массивные ворота. Его лицо было каменным, но я чувствовала, как бьётся его сердце.

— Пойдём, — сказала я, беря его за руку.

Он сжал мои пальцы и шагнул вперёд.

---

Поместье было пустым. Тишина здесь казалась плотной, почти осязаемой — такой бывает только в домах, где когда-то жили, а теперь остались только воспоминания. Всё было на своих местах: тяжёлые портьеры, массивная мебель, картины на стенах. Но везде лежал слой пыли, и воздух был спёртым, будто никто не открывал окна много месяцев.

Дэн шёл по коридорам медленно, и я чувствовала, как каждое знакомое место отзывается в нём болью. Вот дверь, за которой, наверное, была его детская. Вот лестница, по которой он бегал, когда был маленьким. Вот кабинет отца.

Он остановился перед ней, не решаясь открыть.

— Я не был здесь с того дня, — сказал он тихо. — После похорон я уехал в академию и не возвращался.

— Мы можем не заходить, — предложила я.

— Нет. — Он толкнул дверь.

Кабинет был большим, с высокими потолками и огромным письменным столом из тёмного дерева. На стенах висели портреты, и на одном из них я узнала Дэна — совсем юного, с серьёзным лицом и не по-детски взрослым взглядом. Рядом с ним стоял мужчина, такой же черноволосый, с теми же острыми скулами. Элиан Хорс.

Дэн подошёл к портрету и долго смотрел на него. Я не мешала.

— Он был сильным, — наконец сказал он. — Сильнее меня. Он верил, что правда победит. А я... я просто хотел, чтобы он был рядом.

Дэнталиан отвернулся и подошёл к стене, где висела полка с книгами. Провёл рукой по корешкам, и я заметила, как его пальцы замерли на одном из томов.

— Что там? — спросила я.

— Вход в тайную комнату, — ответил он и нажал на корешок.

Полка бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход. За ним была маленькая комната, заставленная стеллажами. Семейная библиотека, о которой никто, кроме Хорсов, не знал.

Мы вошли. Здесь пахло старыми книгами и ещё чем-то едва уловимым — чем-то, что, наверное, было запахом времени. Дэн сразу направился к дальнему стеллажу, и я поняла — он знает, где искать.

— Отец говорил, что в тайнике хранится самое важное, — сказал он, опускаясь на колени перед нижней полкой. — Я думал, это просто документы. Но теперь...

Он выдвинул ящик, спрятанный между книгами. Внутри лежал потрёпанный дневник в кожаном переплёте. Дэн взял его в руки, и я увидела, как дрожат его пальцы.

— Это его почерк, — сказал он. — Я узнаю.

Он открыл дневник на первой странице, потом пролистал несколько, ища последние записи. Я стояла рядом, не дыша.

— Вот, — сказал он и начал читать вслух.

«Я узнал правду. Наконец-то. После стольких лет поисков, сомнений, ночей без сна — я нашёл её. Война, которая разделила миры, не была случайностью. Кто-то стоит за этим. Кто-то, кто сильнее, чем мы можем представить. Сегодня вечером я пойду к той, кому могу доверять. Она поможет. Она всегда была против войны. Она созовёт Совет, и правда наконец восторжествует. Я должен успеть. Ради Дэна. Ради всех, кого мы потеряли. Ради мира, который был когда-то и ради моей Миранды...».

Дэн перевернул страницу. Записи обрывались. Несколько строк, и последняя была написана торопливо, буквы прыгали, будто рука дрожала.

«Они знают. Я должен…»

Дневник выпал из его рук. Я подхватила его и положила на полку.

— Он успел, — сказал Дэн. — Он рассказал правду той, кому доверял, а на следующее утро его убили. Я нашёл его в этом кабинете, в кресле, с этими чёрными венами на лице... Он всего лишь хотел мира, хотел добиться правды и защитить меня, ведь маму он не смог спасти...

Он замолчал. Я обняла его, чувствуя, как дрожит его тело, как тяжело ему дышать.

— Теперь мы знаем, — сказала я. — Мы будем бороться за мир. За него. За всех. И найдем ту, с кем он успел поговорить. У нас есть зацепки, мы справимся.

Он обнял меня в ответ, и мы стояли так в тишине тайной библиотеки, где хранились секреты, которые стоили жизни.

---

Мы вернулись в академию к вечеру, решив что сначала нужно тщательно изучить дневник отца Дэнталиана, ведь таинственная "она" возможно сможет помочь нам. Дэн держал дневник в руках, и каждый раз, когда его пальцы касались обложки, мне казалось, он слышит что-то, чего не слышу я.