Академия пограничья. Война стихий

Глава 37

Эвира, природный мир, Даниэлла

Утром мы отправились в заповедный лес. Лея предупредила, что телепортироваться к границе нельзя — для этого нужно специальное разрешение, которого у нас не было, не говоря уже о перемещениях внутри самого леса. Пришлось идти пешком.

Тропа вилась между древними деревьями, корни которых уходили глубоко в землю, а кроны почти не пропускали свет. Лес здесь был другим — не таким, как в Аласторе. Он казался старше, мудрее, будто помнил времена, когда боги ещё ходили по земле.

После полудня мы добрались до границы. Уставшие и голодные, мы опустились на траву и перекусили тем, что дала с собой Лея — лепёшками, сыром и травяным чаем, который она заботливо упаковала в небольшой термос.

— Дальше я не могу идти, — сказала дриада, поднимаясь и отряхивая платье. - Мне нечего делать в заповедном лесу.

— Спасибо, Лея, — я обняла её. — Без тебя мы бы даже не дошли.

— Удачи вам, возвращайтесь живыми, — ответила она и, кивнув Дэну, исчезла среди деревьев.

Я порылась в сумке и достала артефакт, который дал нам Оливер — небольшой камень, светящийся мягким зелёным светом. Ключ для тайных троп. Но лич предупредил: прошло не одно столетие, и он не был уверен, что ключ сработает.

— Если нет — будем рассчитывать на собственные силы, — сказал Дэн, беря меня за руку.

— Идём.

Мы ступили под своды леса.

В тот же миг мир изменился. Будто мы вошли в портал: вот перед нами была граница — густая стена деревьев, а вот мы уже в самой чаще, и стволы выстроились ровными рядами, образуя своеобразный коридор. Кроны шуршали над нами, и в этом шорохе мне чудились голоса.

— Ты слышишь? — спросила я шёпотом.

— Лес говорит, — ответил Дэн, сжимая мою руку. — Не бойся. Он не причинит нам вреда.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую.

Мы пошли по коридору. Время будто замерло — я не знала, сколько прошло минут или часов. Только свет впереди становился всё ярче, а деревья всё реже.

А потом коридор закончился, и мы вышли на поляну.

Я замерла.

Это место было сказочным. Воздух кипел магией — она переливалась в солнечных лучах, искрилась, дышала. Вокруг летали бабочки с крыльями, светящимися разными цветами: синим, золотым, алым, зелёным. Они кружились в танце, не боясь нас.

Но самое поразительное было в центре.

Там стояло Мировое древо.

Оно было огромным — выше любых деревьев, что я видела в своей жизни. Его ствол был таким толстым, что, наверное, два десятка человек не смогли бы обхватить его. Кора переливалась серебром и золотом, и на ней мерцали древние руны, которые я не могла прочитать, но чувствовала — они важные, они хранят память веков.

Корни уходили глубоко в землю, переплетаясь с камнями и травой. А крона... крона уходила так высоко, что терялась в облаках, и казалось, что ветви поддерживают само небо. Между ними струился свет — чистый, белый, живой.

— Вот оно, — прошептал Дэн. — Сердце Эвиры.

Я сделала шаг вперёд, пытаясь рассмотреть, куда уходит дерево, и вдруг...

Сбоку раздался грохот упавшего тела.

Я не успела повернуть голову, как тело перестало меня слушаться. Ноги подкосились, мир покачнулся, и я полетела прямо в траву. Сознание померкло, я провалилась в темноту.

---

Лория, водный мир, Эола

Я очнулась посреди ночи. Пещера, где мы спали с Алахором, была погружена в темноту. Слишком тихо. Слишком спокойно.

Какой-то шестое чувство, древний инстинкт выживания, кричал об опасности.

Я хотела разбудить Алахора, повернулась к нему, открыла рот — и в тот же миг одна из теней ожила. Рука зажала мне рот, и меня рывком вытащили из пещеры.

Я пыталась сопротивляться, биться, царапаться, но силы были не равны. Под водой я не могла использовать огонь — моя стихия, мой дар, моя сила — всё это было бесполезно здесь, в чужой стихии.

Я смогла разглядеть похитителей. Трое. Русалы. Бледная кожа, длинные светлые волосы, хищные лица. Они связали меня магическими путами, затыкали рот водяным жгутом и потащили за собой.

— Принц будет доволен, — услышала я обрывок разговора. — Такая редкость. Огненный дракон...

— Она долго проживёт? — спросил второй.

— Неделю. Может, две. Главное, чтобы принц наигрался.

Меня трясло. Я молилась всем известным богам, даже зная, что они не услышат. Единственная надежда оставалась на Алахора. Только он мог меня спасти.

— Пожалуйста, — мысленно просила я. — Проснись. Заметь, что меня нет. Приди.

Они притащили меня в подводный дворец. Коралловые стены, жемчужные колонны, светящиеся медузы в роли светильников — всё это было красиво и жутко одновременно. Меня заперли в одной из комнат, не снимая заклинаний. Я могла только беспомощно дёргаться, когда меня перекладывали на кровать.

Через несколько минут вошли две девушки-русалки. Такие же бледнокожие, светловолосые, с пустыми глазами. Они перетащили меня в соседнюю комнату — купальню — и начали раздевать.

Я пыталась сопротивляться, но магия не пускала. Злые слёзы бессилия растворялись в морской воде, и никто не видел, как мне страшно.

Они втирали в мою кожу какие-то составы, наносили маски на лицо, что-то делали с волосами. Это длилось вечность. Когда экзекуция закончилась, на меня надели откровенный наряд — лиф из ракушек и короткую юбку из струящейся ткани. Волосы заплели в сложную причёску из косичек, нацепили украшения.

— Красивая, — сказала одна из русалок безучастно. — Принцу понравится.

— Надолго ли, — ответила вторая.

Их голоса были одинаково пустыми.

Меня оставили одну, сняв связывающее заклинание, но оставив кляп во рту. Я сползла на пол, обняла себя за плечи и сжалась в комок.

— Алахор, — мысленно звала я. — Где ты?

Прошло несколько часов. Или дней? Я потеряла счёт времени. Когда стражники пришли за мной, во мне не осталось ни сил, ни веры. Они потащили меня по коридорам дворца, а я шла, как кукла, и смотрела перед собой пустыми глазами.