Академия пограничья. Война стихий

Глава 38

Хартборн, мир теней — от лица Сорена

Пока они спускались тайным ходом в сокровищницу, Тамарин рассказывала. Её голос был ровным, почти безэмоциональным, но Сорен чувствовал — каждое слово даётся ей с трудом.

— Около пятнадцати лет назад произошло нападение на Хартборн, — начала она. — Вы должны помнить тот день. Много магов погибло, защищая свой мир.

Сорен кивнул. Он был ещё ребёнком, но воспоминания о том дне врезались в память навсегда. Чёрное небо, вспышки чужой магии, крики умирающих. Мать держала его в укрытии, не выпуская ни на шаг, а отец сражался на передовой.

— Нападение было спланировано, — продолжила верховная. — Но установить, кто именно напал, так и не удалось. Были лишь зацепки — чужая магия, не похожая ни на одну из известных. Тогда мы думали, что это могли быть светлые или огненные. Но теперь, сопоставляя с тем, что ты рассказал, Сорен... я склоняюсь к тому, что это были Забытые.

Кларисса побледнела и сжала руку сына.

— Мы защитили Хартборн, — голос Тамарин стал тише. — Хоть и с потерями. Но для этого мне пришлось использовать Сердце тьмы.

— Артефакт спас мир, — сказал Сорен. Это был не вопрос.

— Артефакт спас мир, — эхом отозвалась верховная. — Но он исчерпал себя до капли. Осталась лишь оболочка.

Она остановилась перед массивной дверью из чёрного металла, положила ладонь на холодную поверхность, и дверь бесшумно отворилась.

Сокровищница Хартборна была огромной. Стеллажи с древними книгами, сундуки с драгоценностями, артефакты — некоторые Сорен узнавал по картинкам из гримуаров, другие видел впервые. Но его взгляд сразу приковал постамент в центре.

На чёрной бархатной подушке лежал кулон.

Ониксовое сердце в серебряной оправе, с едва заметными трещинами на поверхности. Когда-то оно пульсировало силой, было живым, дышащим. Теперь же — просто камень. Красивый, дорогой, но мёртвый.

Сорен подошёл ближе, протянул руку, но не коснулся.

— Сердце тьмы, — прошептал он.

— Бывшее сердце тьмы, — горько поправила Тамарин. — Сейчас это лишь символ власти. Я ношу его, но магия не откликается. Уже пятнадцать лет.

Сорен молчал, вглядываясь в трещины. Внутри поднималось отчаяние, тяжёлое, липкое, невыносимое. Они столько прошли, столько узнали — и оказалось, что один из артефактов просто мёртв.

— Должен быть способ, — сказал он. — Не может быть, чтобы божественный дар исчез навсегда.

Тамарин печально вздохнула.

— Если найдёшь способ — я буду только рада. Но, Сорен... не теряй надежды, но и не строй иллюзий. Лучшие артефакторы Хартборна бились над починкой. Ничего не вышло.

Она помолчала, потом сказала:

— Забирай его. Может быть, в других мирах найдутся ответы. Но если найдётся способ починить — ты вернёшь его мне. Поклянись.

Сорен поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Клянусь.

Он взял кулон в руки. Тёплый, гладкий, живой, но пустой внутри. Будто держишь спящее сердце.

---

Они вернулись в родовое поместье уже под вечер. Сорен прошёл в свою комнату, закрыл дверь и долго сидел в темноте, сжимая в пальцах ониксовое сердце.

Мысли путались. Даниэлла, Дэн, Эола, Алахор, Кристиан — все они сейчас в других мирах, рискуют, ищут артефакты. А он привёз сломанную вещь, от которой нет толку.

Кристалл связи завибрировал. Сорен вздохнул и активировал его.

Лицо ректора было напряжённым.

— Сорен, слушай внимательно, — сказал он без приветствий. — В академии небезопасно. Дориан добилась моего отстранения. Она теперь временный ректор.

— Что? — Сорен выпрямился. — Как это произошло?

— Совет продавил решение. Нам нужно быть в несколько раз осторожнее, чтобы она ничего не узнала— ректор помолчал. — Не возвращайся в Аластор. Пока мы не разберёмся. Я найду место для встречи, позже сообщу.

— Понял, — кивнул Сорен. — У меня тоже есть новости. Я достал Сердце тьмы.

— Отлично.

— Оно сломано.

Ректор замолчал.

— Совсем?

— Осталась оболочка, — Сорен показал кулон. — Верховная использовала его для защиты Хартборна пятнадцать лет назад. Артефакт исчерпал себя.

— Но его можно починить? — спросил ректор.

— Не знаю. Но я найду способ.

— Не сомневаюсь в твоих способностях, но помощь будет не лишней, — сказал ректор. — Я свяжусь с остальными, будь на связи, возможно понадобиться твоя помощь.

Кристалл погас.

Аластор — от лица ректора

Я отключил кристалл и устало потёр переносицу.

Дориан заняла мой кабинет. Формально — временно, на время расследования. Но я знал, что она не уйдёт добровольно. Она будет цепляться за власть, перекрывать нам пути, чинить препятствия. Возможно, даже попытается избавиться от тех, кто ей мешает.

Нужно было предупредить остальных.

Я попробовал связаться с Даниэллой — молчание. С Дэном — молчание. Эола и Алахор не отвечали. Кристиан ответил — он уже добрался до Иллюмии и вёл переговоры. Сорен — единственный, кто уже достал артефакт и был свободен.

— Надо найти место для сборов, — сказал я Эльвире, когда мы вернулись в наши покои.

— В академии? — спросила она.

— Нет. Дориан будет прочёсывать её. Нужно что-то тайное, но в пределах Аластора.

Я задумался. И вдруг вспомнил про тайную библиотеку Оливера, где он обитал. Зилиалас был там несколько раз, когда было свободное время, и вместе с остальными помогал личу в поисках информации. Это место было надёжным убежищем, но сейчас, когда Дориан заняла академию, даже оно могло оказаться под угрозой.

— Пойдём к Оливеру, — сказал я. — Он знает Аластор лучше, чем кто-либо.

Мы вышли в коридор. Тени сгущались, и я чувствовал — время на исходе. Нужно успеть. Успеть предупредить, успеть собраться, успеть подготовиться.

Оливер ждал нас в тайной библиотеке. Зелёные огни его глазниц мерцали в полумраке, когда мы вошли в знакомое помещение, где ещё недавно кипела работа над Хроникой.

— Я слышал, — сказал лич. — Дориан сделала ход. Теперь ваша очередь.