Академия пограничья. Война стихий

Глава 39

Эвира, природный мир, Даниэлла

Сознание возвращалось медленно, будто я всплывала со дна океана. Голова была тяжёлой, мысли путались, и я никак не могла понять, где нахожусь.

Вокруг было белое марево.

Ни неба, ни земли, ни деревьев — только бесконечный, пульсирующий свет, в котором терялись очертания. Я опустила глаза — под ногами стелился туман, но я чувствовала под ним твёрдую поверхность. Пол? Земля? Я не знала.

— Дэн? — позвала я.

Тишина. Мои слова растворились в пустоте, не найдя отклика.

Я попыталась встать, но тело слушалось плохо. Всё болело — не физически, а как-то иначе, будто боль шла изнутри, из самой души. Я не помнила, что случилось после того, как упала на поляне у Мирового древа. Последнее, что было в памяти — грохот собственного тела, падающего в траву.

— Дэнталиан! — крикнула громче.

Ничего.

Я заставила себя подняться и сделала шаг. Потом второй. Туман под ногами не рассеивался, но и не мешал. Я пошла вперёд, просто чтобы не стоять на месте. В белом мареве не было ориентиров, и я не знала, куда иду — только знала, что оставаться на месте не имеет смысла.

В тумане начали мелькать силуэты.

Сначала я подумала, что это деревья, но они были слишком правильными, слишком ровными. Потом — что это люди, но они исчезали, стоило мне приблизиться.

И вдруг марево расступилось.

Передо мной открылась поляна — такая же, как у Мирового древа, только дерева не было. Вместо него стоял старый, искривлённый дуб, а на нём... на нём висел Дэн.

Он был прикован цепями к толстой ветке, его руки были вытянуты над головой, ноги едва касались земли. Тело было покрыто порезами и кровоподтёками — я видела каждую рану, каждую каплю крови, стекающую по его бледной коже. Голова была опущена, и я не знала, жив ли он.

— Нет, — прошептала я и рванула вперёд.

Но что-то удержало меня. Невидимая стена встала между мной и дубом, и я билась об неё, пока ладони не начали кровоточить.

— Дэн! — закричала я. — Дэн, очнись!

Он не шевелился.

— Мы знаем, зачем ты здесь, — раздался голос. Какой-то безжизненный, каркающий, в нём не было ничего живого — только холодная, пугающая правильность.

Я обернулась.

Рядом с дубом стоял эльф. Высокий, стройный, с длинными серебряными волосами, ниспадающими до пояса. Его лицо скрывала золотая маска, из-под которой виднелись только черные провалы глазницй, будто под маской не было лица.

— Ты ищешь Цветок папоротника, — продолжил он. — Мы можем дать тебе то, что ты ищешь.

— Что вам нужно? — спросила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Взамен, — эльф сделал паузу, и его голос стал мягче, почти ласковым, — мы заберём жизнь этого демона.

Я замерла.

— Что?..

— Выбор, — сказал он, и в его голосе послышалась усмешка. — Спасти мир или спасти одного демона. Что ты выберешь?

Я смотрела на Дэна. Его грудь поднималась и опускалась — он был жив, но без сознания. Если я откажусь, они убьют его. Если соглашусь... я не могла даже думать об этом.

— Нет, — сказала я. — Я не выбираю. Есть другой способ.

— Нет, — эльф покачал головой. — Только этот.

— Не верю.

— Зря.

Он поднял руку. Маска на его лице начала менять цвет — золото стало багровым, кроваво-красным, будто на ней проступали капли крови. Ветер налетел откуда-то из ниоткуда, закружил туман, и голос эльфа стал громче, торжественнее.

— Время вышло.

Я не успела крикнуть. Не успела рвануть вперёд. Не успела ничего — только увидела, как эльф заносит над головой Дэна длинный изогнутый ятаган, и как лезвие со свистом рассекает воздух.

Голова Дэна покатилась к моим ногам.

Я закричала.

Слёзы хлынули из глаз, застилая всё красным, и я не видела ничего, кроме его лица — мёртвого, пустого, с глазами, которые уже никогда не откроются.

— Нет, нет, нет, нет...

Я упала на колени и подняла его голову, прижимая к груди. Кровь была тёплой, и она пачкала мои руки, мою одежду, моё лицо.

— Дэн... — прошептала я. — Это не могло случиться. Ты не мог уйти так просто. Мой злыдня...

Внутри меня что-то оборвалось. Боль и ярость схлестнулисьв груди. И в этой битве зародилось что-то новое — тёмное, горячее, жаждущее мести.

Я подняла голову. Эльф стоял на том же месте, и его красная маска смотрела на меня пустыми глазницами.

— Ты... — мой голос не был похож на мой. — Ты убил его.

— Я сделал выбор за тебя, — ответил он.

— Тогда и я сделаю выбор.

Сила рванулась из меня наружу — не та, которую я знала, а другая, дикая, древняя, как сам первородный огонь. Я почувствовала, как лопается ткань на спине, и из-под лопаток вырываются два огромных кожистых крыла. Когти на руках удлинились, стали твёрже, острее. Я чувствовала, как меняется моё тело, как наполняется силой, которой раньше не было.

Я была в ярости. И эта ярость требовала крови.

Эльф сделал шаг назад, но я уже рванулась вперёд — быстрее, чем когда-либо. Удар пришёлся ему в грудь, и он отлетел к дереву, ударился о ствол и замер, сломанной куклой сползая на землю.

Но его тело не осталось лежать. Оно задергалось, будто в конвульсиях, и растворилось в тумане, оставив после себя только эхо смеха.

— Ты сделала выбор, — услышала я его голос, уже далёкий, почти неразличимый. — Сделала...

Я рухнула на колени перед головой Дэна, и слёзы снова потекли по щекам. Крылья за спиной исчезли, когти втянулись, но пустота внутри не уходила.

Я не знала, сколько прошло времени. Минуты. Часы. Вечность.

— Я сделаю всё, чтобы твоя смерть не была напрасной, — сказала я, поднимаясь на ноги. — Я достану этот чертов артефакт. Чего бы это ни стоило.

Я сделала шаг в сторону — и в тот же миг белое марево схлопнулось, будто его и не было. Мир перед глазами поплыл, и передо мной предстала совершенно другая картина.

Я стояла на коленях в огромном зале. Стены были из тёмного дерева, украшенного золотыми рунами, пол — из полированного камня, по которому струились причудливые узоры и прожилки из мха. В конце зала, на возвышении, сидели пятеро эльфов с длинными серебряными волосами и светлыми, почти прозрачными глазами, на головах которых красовались причудливые короны из цветов. Старейшины.