Академия полной луны

Глава 1. Пепел пророчества

Ночь с 31 октября на 1 ноября. Годрик-Холлоу.

Альбус Дамблдор стоял на коленях в гостиной дома Дурслей, и впервые за столетие его руки дрожали.

Пепел кружился в воздухе, как снег в перевернутом снежном шаре. Пепел от обоев с ромашками, которые Петунья выбирала так старательно. Пепел от пластикового стульчика, на котором Дадли учился есть ложкой. Пепел от письма, которое он сам, Дамблдор, написал десять лет назад, оставляя мальчика на этом пороге.

«Помните. Последняя ваша родня. Кровь — единственная защита».

Он нашёл этот листок под обгоревшим диваном. Края обуглились, но слова ещё читались.

Рядом, в лужице собственной крови, лежала Петунья. Её глаза были открыты. В них застыло удивление — будто она до последнего не верила, что волшебники могут войти в её дом.

Верзила Дадли умер у лестницы, зажимая рану на животе. Кто-то пустил в него Diffindo — режущее заклинание. Не смертельное для волшебника. Смертельное для ребёнка-маггла, который никогда не знал, что монстры существуют.

— Его нет, — голос Сириуса Блэка прозвучал снаружи, со стороны покосившегося сарая.— Я обошёл весь участок. След обрывается у калитки.

Дамблдор медленно поднялся. Хрустнули колени. Он вдруг почувствовал себя старым. Не мудрым. Нет. Именно старым.

Он вышел на крыльцо. Ночной воздух пах гарью и чем-то сладковатым — тем специфическим запахом, который оставляет после себя Avada Kedavra.

Значит, Пожиратели не просто убивали. Они пытали. И только потом добивали.

— Минуту назад я наложил Homenum Revelio в радиусе мили, — сухо сказала Минерва МакГонагалл. Её голос звучал так, будто каждое слово выдирали из неё щипцами.— Ни одного волшебного следа, кроме наших. И кроме… — она запнулась.— Кроме следа Avada. Множественных.

Дамблдор поднял палочку.

— Aperi memoriam.

Воздух перед ним пошёл рябью. Волшебство показало последние минуты этого дома — не живые картинки, а лишь эхо, остаточную память места.

Он увидел вспышку зелёного света. Увидел Петунью, которая заслонила собой пустую детскую кроватку — зачем, Господи, зачем она это сделала? Увидел Дадли, который бежал к телефону, чтобы вызвать полицию, никто не успел бы.

И увидел, как из дальней комнаты, из спальни на втором этаже, выбежал маленький темноволосый мальчик. Он не плакал. У него на лбу горела алая молния.

Гарри проснулся от криков. Он попытался спуститься по лестнице, но ступенька под ним разломилась от чужого проклятия. Мальчик упал — и в этот момент дверь сарая сзади распахнулась.

Чужой человек. Дамблдор не узнал лица — память места показала только размытый силуэт, закутанный в плащ без капюшона. Не Пожиратель. Точно не Пожиратель. Слишком быстр, слишком бесшумен. Он схватил Гарри за шкирку, как котёнка, и растворился вместе с ним в ночи.

— Альбус. — Голос МакГонагалл вернул его в реальность.— Что вы там увидели?

Дамблдор выключил заклинание.

— Мальчика похитили, — сказал он тускло.— Не Пожиратели. Кто-то третий. Я не разобрал лицо.

— Тогда мы найдём его! — Сириус рванул к нему, весь — нервное напряжение, готовность убивать.— Если след только что оборвался, значит, похититель ещё близко!

— След оборвался, Сириус. Полностью. Безвозвратно. — Дамблдор повернулся к нему, и в глазах директора впервые за много лет плескалось нечто, похожее на панику.

— Тот, кто забрал Гарри, умеет скрываться от меня. Есть только двое волшебников в мире, способных на такое. Один из них — Волан-де-Морт. Второй…

Он не договорил.

— Гарри Поттер мёртв. Пророчество переходит к Невиллу Долгопупсу.

Никто не заметил, как чёрная змея — татуировка, сошедшая с руки Пожирателя, — скользнула прочь. И никто не знал, что за сараем чужой маг уже нёс живого Гарри к порталу.

Три часа спустя. Манчестер, подвал.

Мальчик открыл глаза. Ему было пять. Он только что видел смерть тёти, но не плакал.

Над ним склонился человек с лицом в шрамах. Один глаз мутно-голубой, другой — чёрный, как бездна.

— Пей, — сказал он, протягивая бульон. — Я Салазар Снейп. Твой дядя. Я научу тебя ненавидеть Дамблдора так, как никто другой.

— А где мои родители? — спросил Гарри.

— Умерли. Но не от руки Лорда. Их убила ложь. Та же ложь, которая сегодня объявила тебя мёртвым.