Академия: право на силу

Сбой блока

Солнце клонилось к закату, окрашивая шпили Академии в золотисто‑розовые тона. Лира шла рядом с Агатой, сжимая в руках свёрток с новой формой и ключи от комнаты. В воздухе пахло свежескошенной травой и дымком из кухонных труб — где‑то готовили ужин.

— Знаешь, — заговорила Агата, перекладывая блокнот из руки в руку, — когда я была маленькой, мы жили в крошечной мастерской за городским рынком. Папа шил плащи для купцов, а я… я рисовала платья для кукол. Представь: брала старые лоскуты, пришивала бусинки, делала воротники из перьев. Однажды даже смастерила «корону» из проволоки и осколков зеркала.

Она рассмеялась, и ямочки на её щеках стали глубже.

— Мама говорила, что я «слишком много фантазирую». Но папа всегда поддерживал. Он говорил: «Магия — это не только заклинания. Это умение видеть красоту там, где другие видят хлам».

Лира слушала, затаив дыхание. В голосе Агаты звучала такая теплота, что ей невольно захотелось поделиться своим.

— У нас всё иначе, — начала она. — Наш дом — как аптечка на ножках. Мама знает каждую травинку в лесу, а папа может прочесть целую лекцию о свойствах коры дуба. Мы не богаты, но… — она запнулась, подбирая слова, — но когда кто‑то приходит за зельем от лихорадки или мазями от ожогов, я чувствую, что мы делаем что‑то важное.

Агата кивнула, словно поняла невысказанное: «И всё же ты хочешь большего».

— А ты? — спросила она. — Чего хочешь ты?

Лира посмотрела на замок, на витражи, переливающиеся в закатных лучах.

— Хочу понять, что внутри меня. И… доказать, что Весы ошибаются.

Общежитие встретило их тихим гулом голосов и скрипом половиц. Агата провела Лиру на второй этаж, к двери с номером 217.

— Вот она! — торжественно объявила Агата, отступая. — Твоя крепость.

Лира повернула ключ. Дверь распахнулась, и она замерла на пороге.

Комната оказалась небольшой, но удивительно уютной. Широкое окно с резными ставнями выходило на сад с кустами роз. У окна стоял письменный стол из светлого дерева, рядом — удобный стул с мягкой сидушкой. У стены — кровать с высоким изголовьем, покрытая стёганым одеялом в сине‑зелёных тонах. Напротив — шкаф с зеркальной дверцей и полка для книг.

Но главное — отдельная дверь в санузел. За ней скрывались:

Душевая с мраморным поддоном и медным краном, из которого, судя по всему, можно было вызвать тёплую воду заклинанием.

Туалет с фарфоровым сиденьем и резервуаром для магической очистки.

Раковина с зеркалом в серебряной оправе и полочкой для мелочей.

— Ничего себе! — выдохнула Лира, проводя рукой по покрывалу. — Я и не думала, что здесь так… по‑человечески.

— Это потому что ты на бытовом факультете, — пояснила Агата. — Нам дают лучшие комнаты — говорят, чтобы мы «ценили уют и учились создавать его для других».

Лира улыбнулась. Она тут же принялась раскладывать вещи:

форму аккуратно повесила в шкаф;

книги поставила на полку;

амулет отца положила на стол, рядом с чернильницей;

дорожную сумку спрятала под кровать.

Когда последний носок нашёл своё место, она выпрямилась, чувствуя странное удовлетворение. Это мой угол. Мой старт.

— Теперь надо найти подработку, — напомнила Агата, когда они вышли в коридор. — Питание частично бесплатное, но если хочешь фрукты, сладости или новые чернила — придётся зарабатывать.

Они спустились на первый этаж, где у лестницы висел огромный деревянный стенд, увешанный пергаментами. Лира вчиталась в объявления:

• «Требуется помощник на кухню. Мыть посуду, резать овощи. Плата: 5 серебряных в день».
• «Нужен ассистент профессора Ардена (зельеварение). Опыт не обязателен. Плата: 8 серебряных в день + доступ к остаткам ингредиентов».
• «Ищу служанку на 4 часа в день. Уборка, стирка, глажка. Плата: 10 серебряных в день (только для студентов боевого и артефакторного факультетов)».
• «Техник для ремонта магических светильников. Плата: 7 серебряных в день».

— Вот, — Лира ткнула пальцем в объявление о зельеваре. — Это мне подходит. Я помогала маме с настойками.

Она взяла уголёк со столика рядом и вписала своё имя в список претендентов.

— Умница, — похвалила Агата. — Теперь можно и перекусить.

Столовая напоминала пчелиный улей: гул голосов, стук подносов, аромат жареного мяса и пирогов. Девушки взяли по чашке травяного чая и пару пирожков с яблоками, а затем выбрались наружу.

На лужайке у фонтана стояла скамья под раскидистым дубом. Здесь было тихо, лишь изредка доносились крики студентов с полигона.

— Расскажи про моду, — попросила Лира, откусывая пирожок. — Что сейчас носят в столице?

Агата тут же оживилась:

— О, это целая наука! В этом сезоне в тренде «плащи‑невидимки» — они меняют цвет в зависимости от настроения. А ещё популярны перчатки с рунами для удержания тепла. Я уже придумала эскиз платья с вышивкой, которая светится в темноте…

Она раскрыла блокнот и показала набросок: струящееся платье с узором из звёзд и лун.

— Красиво, — искренне сказала Лира. — Ты точно откроешь своё ателье.

— Надеюсь, — вздохнула Агата. — Но сначала надо закончить Академию. А ты? Какие предметы тебе интересны?

— Зелья, — не раздумывая ответила Лира. — И ещё… — она замялась, — я хочу попробовать боевые заклинания. Хоть Весы сказали «низший потенциал», я чувствую, что могу больше.

Агата не стала смеяться. Просто кивнула:

— Тогда давай тренироваться вместе. Я знаю пару защитных рун — помогу их освоить.

Их разговор прервал шум шагов. К фонтану подошли трое:

Том — светловолосый юноша с пронзительно‑голубыми глазами и вечной ухмылкой. Его мантия боевого факультета была небрежно распахнута, обнажая вышитую на рубашке эмблему рода — огненного феникса. Он держал в руках магический мяч, который то и дело подпрыгивал у него в ладони.