Академия: право на силу

Питомец

Занятие подошло к концу. Нэйтон опустил руки,слегка кивнул — едва заметный знак одобрения— и произнёс:

— На сегодня достаточно. Ты справилась.

Лира всё ещё держала в ладонях угасающее сияние, но теперь оно было послушным, почти ласковым. Она осторожно развеяла огненный шар, чувствуя, как внутри разливается тепло — не только от магии, но и от осознания: у нее получилось.

— Спасибо, — сказала она искренне, глядя нанего снизу вверх. — Я… даже не думала, что такбыстро…

— Быстро? — Нэйтон чуть приподнял бровь. — Это лишь первый шаг. Но да, для первого раза— впечатляюще.

Он сделал паузу, затем добавил:

— Тебе нужно поесть. В первые дни после снятия блока сон и питание — основа баланса.Иначе энергия начнёт скакать, и ты рискуешь потерять контроль.

Лира машинально коснулась живота.Действительно, голод куда‑то исчез — видимо,его поглотили восторг и напряжение.

— Я… не очень хочу, — призналась она. — Всё ещё переполнена.

Нэйтон не стал настаивать. В этот момент состороны тренировочной зоны раздалсягромкий оклик:

— Нэйтон! Давай к нам! Мы начинаем спарринг!

Он обернулся. У дальнего круга стояли трое — Том, Грег и ещё один парень из боевого факультета. Все уже в лёгких тренировочных костюмах, с обнажёнными руками, на которых мерцали защитные руны.

— Извини, — бросил Нэйтон, уже делая шаг в ихсторону. — Продолжим завтра.

И, не дожидаясь ответа, направился к друзьям.По пути он стянул с себя алую мантию, затем, неглядя, снял футболку, обнажив подтянутый торс. Солнечный свет, пробивающийся сквозь купол, заиграл на линиях мышц, на бледных шрамах — следах прошлых тренировок.

Лира замерла.

Она не хотела смотреть. Не должна была.

Но глаза сами потянулись к его фигуре — к уверенной походке, к тому, как перекатывались мышцы при каждом движении, к лёгкому блеску пота на коже. В груди что‑то сжалось, а потом резко отпустило, оставив странное, незнакомое тепло.

«Прекрати!» — мысленно одёрнула она себя.

Резко отвернулась.

«Он не для тебя. Он — наследник рода Борд, будущий маг высшего ранга. У него десятки поклонниц, которые готовы бросить всё ради его улыбки. А ты… ты просто Лира из Верен‑Холма. Без титула, без богатства, без подтверждённого потенциала — пока что».

Она сжала кулаки, чувствуя, как в горле встаёт комок.

«Ты здесь для того, чтобы доказать свою силу. Чтобы раскрыть дар. Чтобы не повторить судьбу родителей — скромных, добрых, но всегда остававшихся в тени. Если ты позволишь себе отвлекаться на… на это, ты потеряешь всё».

Лира почти выбежала из‑под купола. Свежий воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Она шла быстро, почти на грани бега, будто пыталась убежать от собственных мыслей.

«Почему я вообще об этом думаю? Он холодный, надменный, он даже не смотрит на меня как на равную. А я… я позволила себе смотреть на него».

Внутри всё бурлило: стыд, раздражение, но и — что хуже всего — желание. Желание остаться. Желание увидеть, как он сражается. Желание услышать его голос снова.

«Нет. Нет. Нет».

Она ускорила шаг, свернула на тропинку, ведущую к общежитию, и только тогда позволила себе замедлиться.

Дверь захлопнулась за ней с тихим щелчком. Лира прислонилась к ней спиной, закрыла глаза.

Тишина.

Только её дыхание, учащённое, и стук сердца, который никак не хотел успокаиваться.

Она прошла к кровати, не снимая обуви, не разбирая вещей, просто рухнула на покрывало.

Глаза сами закрылись.

В голове крутились образы:

огненный шар в её ладонях — её творение;

Нэйтон, поворачивающийся к друзьям — сильный, уверенный, чужой;

богиня из сна — её слова: «Ты — хранительница».

«Кто я?» — подумала она, проваливаясь в полудрёму.

Ответа не было.

Но одно она знала точно: завтра будет новый день. И ей нужно быть сильнее — не только в магии, но и в том, чтобы держать себя в руках.

Лира проснулась от приглушённого света,пробивавшегося сквозь плотные шторы. Заокном царила пасмурная серость — осень уверенно вступала в свои права. Листья на деревьях уже тронула позолота, а воздух застеклом казался прохладным и влажным.

«Всего пять дней до начала занятий…» — подумала она, с трудом поднимаясь с постели.Тело ещё помнило вчерашние тренировки, но вгруди теплилось приятное ощущение — впервые за долгие годы она по‑настоящему почувствовала свою силу.

Она поплелась в душ, подставляя лицо тёплым струям воды. Шум капель успокаивал, смывал остатки тревожных мыслей. После — привычный ритуал: высушить волосы полотенцем, надеть серые леггинсы и кофту сдлинным рукавом, которую связала мама.Мягкая шерсть хранила едва уловимый аромат лаванды — так мама всегда пропитывала вещи перед долгой разлукой.

Лира провела рукой по вязке, улыбнулась:

«Она бы гордилась. Если бы знала…»

Подойдя к письменному столу, она развернула пергамент с расписанием. Буквы, выведенные аккуратным почерком секретаря ректората,выглядели торжественно:

Понедельник, 1‑й учебный день

• 08:00–09:30 — Основы зельеварения(аудитория 317);
• 09:45–11:15 — Теория магических потоков(аудитория 204);
• 11:30–13:00 — Практикум по бытовой магии(лаборатория Б‑1);
• 14:00–15:30 — История магических родов(аудитория 112);
• 15:45–17:15 — Рунная вязь для начинающих(аудитория 308).

Внизу приписка: «Перерыв на обед: 13:00–14:00.Форма: стандартная мантия факультета + защитный фартук для практикумов».

Лира пробежала глазами по строчкам,мысленно отмечая:

зельеварение — её стихия;

теория потоков — сложно, но важно;

бытовая магия — шанс показать себя;

история родов — скучно, но нужно для общего развития;

руны — то, что она давно хотела изучить.

Она накинула мантию, поправила пояс и ужевзялась за ручку двери, когда та распахнулась сама. На пороге стояла Агата — румяная, спучком каштановых волос, небрежно стянутых лентой. В руках — стопка ткани и иголка.