Академия: право на силу

Ложь себе

Самым запоминающимся оказался третий урок— основы рунной алхимии у профессораЭлариона. Аудитория напоминалалабораторию: вдоль стен — шкафы с ретортамии колбами, на столах — медные пластины сгравировками, в воздухе витал лёгкий запахозона и свежесрезанной полыни.

Профессор, высокий мужчина с седымивисками и пронзительно‑голубыми глазами,постучал указкой по доске, и та мгновеннопокрылась мерцающими символами.
— Руны — не просто знаки, — его голос звучалкак камертон, заставляя всех замолчать. — Этоключи к потокам энергии. Сегодня мы разберёмтри базовых принципа: соединение, усиление,подавление.
Он взмахнул рукой — в воздухе вспыхнули трируны:
первая — плавная, как волна;
вторая — острая, с ломаными линиями;
третья — замкнутый круг с точкой в центре.
— Кто скажет, какая из них отвечает заусиление?

Лира подняла руку. Профессор кивнул:
— Верно, третья. Её замкнутая формаконцентрирует энергию, а точка — фокус.
Агата, сидевшая рядом, тихонько толкнула еёлоктем:
— Ты когда успела это выучить?
— Ночью читала, — шепнула Лира, едвасдерживая улыбку. — А ты что, не готовилась?
— Я готовилась… к встрече с Грегом послезанятий, — Агата покраснела, но тут жедобавила: — Он вчера помог мне дошитьнакидку для практики. Представляешь, умеетдержать иглу!
Лира приподняла бровь:
— Серьёзно? Не ожидала от него.
— Он много чего умеет! — Агата понизилаголос. — Говорит, его бабушка быламастерицей по шёлку. Он даже показал мнепару узоров…
Профессор разбил класс на пары. Лире и Агатедосталась медная пластина и наборспециальных чернил.
— Ваша задача — нанести руну усиления так,чтобы она не потекла при активации, — пояснил Эларион, проходя между столами. — Точность— ключ к контролю.
Агата осторожно окунула кисть:
— У меня всегда линии кривые…
— Дыши глубже, — Лира накрыла её руку своей.— Представь, что рисуешь не на металле, а ввоздухе. Руна — это движение, а не статичныйзнак.
После третьей попытки у Агаты получилсяпочти идеальный символ. Она ахнула:
— Получилось!
Профессор, заметив это, слегка улыбнулся:
— Хорошо, мисс Вейн. Вижу, вы нашли свой ритм.

Пока пластина нагревалась над маленькойгорелкой руна должна была засветиться приправильной активации, подруги продолжили разговор:
— А ты с Нэйтоном сегодня виделась? — осторожно спросила Агата.
Лира пожала плечами:
— Только мельком. Он всё утро с какими‑тостаршекурсниками.
— Думаешь, он… — Агата запнулась, — всё еще настаивает на своём?
— Настаивает, — перебила Лира, глядя, как руна начинает светиться мягким золотистым светом.— Но теперь я знаю: его правила — не мои правила.
Пластина вспыхнула ровным светом. Классзааплодировал.
— Отлично сработано! — профессор Эларион поставил отметку в журнал. — Вижу, у вас есть потенциал к командной работе.
После урока подруги вышли в коридор, где уже толпились адепты. Солнце пробивалось сквозь витражные окна, рисуя на полу разноцветные узоры.
— Пойдём обедать? — предложила Агата. — Я умираю от голода!
— Конечно, — кивнула Лира. — И расскажешь мне подробнее про эти узоры, которые показал Грег.
Они смеялись, пробираясь сквозь толпу, и на миг Лире показалось, что даже тени в этом коридоре стали светлее.
«Может, всё не так плохо?» — подумала она, но тут же напомнила себе: — «Не забывай, кто ты. И что тебе нужно».
В столовой уже пахло печёным хлебом и тушёными овощами. Подруги взяли тарелки и нашли свободный столик у окна.

Лира и Агата устроились у окна — солнечный свет падал на тарелки, превращая обычный обед в нечто почти праздничное. На столе дымились овощные рагу, лежали ломтики свежего хлеба, а к чаю Агата, не удержавшись,взяла два пирожных с малиной.
— Ты уверена, что это всё влезет? — усмехнулась Лира, глядя, как подруга с энтузиазмом намазывала масло на хлеб.
— Конечно! После рунной алхимии я готова съесть даже учебник профессора Элариона.
Обе рассмеялись. Лира откусила кусочек тушенной моркови, наслаждаясь теплом изнакомым домашним вкусом. На миг всёказалось простым и безопасным.

Но покой длился недолго.
Стулья отодвинулись, и за их столом появились Том, Грег и Нэйтон.
Нэйтон, как всегда, опустился рядом с Лирой.Его взгляд скользнул по её тарелке — холодно,оценивающе.
— Опять это безвкусное варево? — онподтолкнул к ней пирожное с орехами, котороеявно купил за отдельную плату. — Хотя бы этосъешь. Негоже будущему магу выглядеть кактень.
Лира сжала губы, но не ответила. Вместо этогооглядела остальных:
Грег уже увлечённо что‑то шептал Агате, такраснела и смеялась;
Том развернулся боком и перебрасывалсяфразами с девушкой за соседним столом,явно не собираясь вмешиваться.

Лира медленно повернулась к Нэйтону.Наклонилась чуть ближе — так, чтобы только онуслышал.
— Я больше не играю по твоим правилам, — еёголос звучал тихо, но твёрдо. — Теперь правилаустанавливаю я.
Он приподнял бровь, но промолчал, ожидаяпродолжения.
— И да, — она выдержала паузу, — я знаю, зачемтебе нужна. Знаю, что то, что ты хочешь,принадлежит мне. И только я решаю, ктополучит это.
Его пальцы сжались на краю стола, но лицоосталось бесстрастным.
— Думаешь, ты один в этой игре? — спросила она почти небрежно. — Ваш род не единственный,кто заинтересован. И мне не составит труда найти… другого союзника. Например, Тома.
Она кивнула на Тома, который всё еще флиртовал с соседкой.

Нэйтон хотел что‑то сказать, но Лира уже встала.
— Встретимся на тренировке через полчаса, — бросила она. — Я пойду переоденусь.
Агата подняла глаза, удивлённо глядя на полную тарелку подруги:
— Ты не будешь есть?
— Перехотела, — Лира натянуто улыбнулась. — Давай встретимся у выхода из академии в 18:00.Пойдём в город, съедим тот пирог, о котором ты говорила.
Она шагнула прочь, но не успела дойти до двери — Нэйтон схватил её за руку.
— Мы ещё не договорили, — его голос звучал низко, почти угрожающе.
Не дожидаясь ответа, он повёл её к выходу из столовой, оставляя за спиной недоеденный обед, смешки Грега и тревожный взгляд Агаты.
Двери столовой закрылись, приглушив шум. В пустом коридоре их шаги отдавались гулко, как удары сердца.
Нэйтон развернул её лицом к себе:
— Что ты задумала? — в его глазах больше не было насмешки — только напряжённый расчёт.
Лира посмотрела прямо, не отводя взгляда:
— То, что должна была сделать с самого начала. Играть по своим правилам.
Ветер из открытого окна колыхнул её волосы, и на миг ей показалось, что она чувствует тепло искр из сна — то самое, что обещала ей богиня.
«Ты — не пешка. Ты — игрок».
Она высвободила руку.
— Увидимся на тренировке.