Академия: право на силу

Паб

К 18:00 солнце уже склонилось к горизонту,окрасив каменные стены академии в теплый янтарные тона. Лира быстрым шагом направилась к главным воротам, где её ждала Агата — с сияющей улыбкой и лёгким румянцем на щеках.
— Ну что, готова к пирогу? — Агата подхватила ее под руку.
— Более чем, — улыбнулась Лира. — После сегодняшней тренировки я готова съесть даже учебник по рунной алхимии.
Обе рассмеялись, и девушки двинулись поузкой мощеной улице, уходящей вниз от холма,на котором стояла академия.

По обе стороны дороги тянулись старинные дома с черепичными крышами и резнымиставнями. В воздухе пахло печёным хлебом,дымком из труб и свежей травой — где‑то неподалёку начинались городские сады.
— Ты видела, как Грег сегодня справился руной стабилизации? — щебетала Агата. — Он даже не запнулся ни разу!
— Да, он молодец, — кивнула Лира, но мысли ее витали где‑то между утренним диалогом с Нэйтоном и предстоящим разговором сподругой.
— А ты как? — Агата вдруг посерьёзнела. — Ты сегодня какая‑то… напряжённая.
Лира вздохнула:
— Просто много всего. Нэйтон… он неотступает.
— Опять свои правила диктует? — фыркнула Агата. — Слушай, если он тебе мешает, мы можем…
— Нет, — перебила Лира. — Это моя игра. Я должна сама разобраться.
Агата кивнула, не настаивая. Вместо этого указала на небольшую площадь впереди, где под навесом торговали горячими пирожками исбитнем.
— О! Давай купим что‑нибудь по дороге?
— Только если это не задержит нас дольше, чемна пять минут, — усмехнулась Лира. — Я уже чувствую запах пирога.

Паб притаился в тени старого дуба, чьи ветви почти касались крыши. Вывеска — резная доска с изображением кубка, обвитого плющом — слегка покачивалась на ветру.
Девушки вошли, и их окутал уютный полумрак:
по стенам — полки с глиняными кувшинами и пучками сушёных трав;
в углу — камин с тлеющими углями, от которых тянуло теплом и ароматом можжевельника;
столы — массивные, из тёмного дуба, с вмятинами и царапинами, будто свидетелями сотен историй;
на стойке — большой медный котёл, из которого хозяин разливал сидр, наполняя зал лёгким фруктовым духом.
Они выбрали столик у окна — сквозь стекло пробивались последние лучи заката, рисуя на полу золотистые полосы.

— Как здесь уютно, — прошептала Агата, снимая плащ. — Я так давно хотела сюда зайти.
— И не зря, — Лира улыбнулась, наконец чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает. — Теперь давай заказывай. Я умираю от голода.
Агата тут же подняла руку, привлекая внимание официантки.
— Два пирога с яблоками и корицей! И по кружке тёплого сидра!
Официантка кивнула, скрывшись за дверью в кухню, а девушки снова повернулись друг к другу — готовые к долгому, откровенному разговору.

Официантка поставила на стол две тарелки с румяными пирогами и кружки с пенящимся сидром. Аромат яблок и корицы смешался стёплым духом паба, и на миг Лира заколебалась— не слишком ли это… безумно?
Но взгляд Агаты — открытый, внимательный — придал ей решимости.
— Агата, — начала она тихо, наклонившись к подруге, — я должна тебе кое‑что рассказать.Всё. Без утайки.
Агата перестала размешивать ложкой сироп в сидре. Её глаза расширились, но она лишь кивнула:
— Я слушаю.
Лира глубоко вдохнула, словно собираясь ссилами.
— Помнишь, я говорила, что Нэйтон от менячего‑то хочет? Но не объясняла, чего именно…— она запнулась, подбирая слова. — Дело в том,что… возможно, во мне живёт сила. Древняя. Не моя.
Агата замерла. Рука с ложкой повисла в воздухе.
— Как… живёт? Ты о чём?
— Я сама до конца не понимаю, — Лира опустила взгляд на свои пальцы, сжимающие край стола. — Но я слышала разговор. Нэйтон и его отец… они говорили о том, что я — сосуд.Что во мне есть то, что они ищут.
Она подняла глаза, пытаясь прочесть реакцию подруги.
— Сначала я думала, это бред. Но потом… сны.Странные сны. И сила, которая иногда просыпается. Как будто не моя, а… чужая

На секунду в глазах Агаты мелькнул страх — едва уловимый, но Лира заметила. Но почти сразу её лицо смягчилось, стало твёрдым, решительным.
— Ты не одна, — сказала она, накрывая ладонь Лиры своей. — Даже если это правда. Даже если во тебе что‑то есть — ты всё ещё ты.
Лира почувствовала, как в груди что‑то дрогнуло.
— Но что, если я не справлюсь? Что, если они… заберут это? Или заставят использовать?
— Тогда мы найдём способ защитить тебя, — голос Агаты звучал твёрдо, почти как приказ. — Мы. Вместе.
Она чуть наклонилась вперёд, глаза горят:
— Слушай, я не знаю, что там за сила и откуда она взялась. Но я знаю тебя. Ты умная, сильная, и ты не позволишь никому тобой управлять.

Лира улыбнулась — слабо, но искренне.
— Спасибо. Я боялась, что ты… не поймёшь. Или подумаешь, что я сошла с ума.
— Ну, ты иногда ведёшь себя как сумасшедшая, — усмехнулась Агата, и обе рассмеялись. — Но это не значит, что я перестану тебе верить.
Она огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и снова понизила голос:
— А что конкретно они хотят? Нэйтон… он угрожает?
— Не прямо. Но он давит. Пытается заставить меня подчиниться, — Лира сжала кружку с сидром, чувствуя тепло сквозь пальцы. — Говорит, что это «для общего блага», что я должна принять свою роль. Но я не хочу быть чьим‑то инструментом.
— И не будешь, — отрезала Агата. — У нас есть время. Мы подумаем, как действовать. Может, есть кто‑то, кому можно доверять? Кто‑то, кто знает больше?
Лира задумалась.
— Возможно… есть один человек. Но я пока не уверена, можно ли ему верить.
— Значит, проверим, — Агата подняла кружку. — За нас. За то, чтобы мы смогли разобраться во всём этом. И чтобы у тебя был выбор.
Лира подняла свою кружку, и они тихо стукнулись краями.
Сидр был сладким, но в горле стоял ком.
Но теперь — она не одна.
И это меняло всё.

Вечер окутал город плотным бархатнымсумраком. Фонари вдоль мощёной улицы горели редкими жёлтыми островками, а между ними царила густая темнота, будто провалы виное измерение.
Лира и Агата шли, всё ещё пересмеиваясь над недавними шутками о «опасных ночных прогулках».
— Может, нам стоит нанять охрану? — фыркнула Агата, изображая важность. — Две благородные девицы, идущие сквозь мрак…
— …и непременно встретят оборотня, — подхватила Лира. — Или разбойника. Или…
Её слова оборвал протяжный вой — низкий,вибрирующий, пробирающий до костей.
Обе замерли. Смех растаял, как дым.
Из лесной просеки, едва видимой за оградой парка, выскользнула тёмная громада. Волк — но не обычный. Его шерсть лоснилась в тусклом свете, глаза пылали янтарным огнём, а лапы несли его бесшумно, как тень.
— Бежим! — выдохнула Агата, но ноги будто приросли к земле.
Лира рванула руку к поясу, где висел маленький кристалл‑накопитель. Пыталась ухватиться за нить силы, вспомнить формулу защитного заклинания… но паника сбивала ритм, мысли путались.
«Сосредоточься! Сосредоточься!» — билось вголове, но страх сжимал горло.