Академия: право на силу

Правда

Утро наступило неожиданно — резкое, яркое,будто кто‑то дёрнул за невидимую нить,вырывая Лиру из глубокого сна. Она провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В голове ещё крутились обрывки вчерашнего вечера: вой волка, вспышка молнии, спокойный голос Клима…
Не теряя времени, она приняла душ, быстро переоделась и вышла из общежития. Воздухбыл свежим, с лёгкой прохладой — предвестником приближающейся осени. Лира ускорила шаг, думая о предстоящем дне

Она едва не врезалась в Нэйтона — он стоял у входа в главный корпус, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с привычной полуулыбкой.
— Спешишь? — его голос звучал ровно, но в глазах читалось напряжение.
Лира только открыла рот, чтобы ответить, как вдруг услышала:
— Нэйтон!
Оба обернулись. К ним шёл Клим — в той же дорожной одежде, что и вчера, но теперь с академической сумкой через плечо. Его лицо озаряла дружелюбная улыбка.
Нэйтон заметно напрягся. Между кузенами повисла пауза — едва уловимая, но ощутимая, как натянутая струна.
— Клим, — наконец произнёс Нэйтон, кивая. — Что ты здесь делаешь?

Клим остановился в паре шагов, перевёл взгляд с Нэйтона на Лиру и снова улыбнулся.
— Перевёлся. На последний курс. Решил, что пора вернуться к корням, так сказать.
Нэйтон сжал губы, но сдержался.
— Неожиданно.
— Согласен, — Клим не сводил глаз с Лиры. — Кстати, вчера я встретил вот эту девушку… и её подругу. Спас их от волка. Ты знал, что в окрестностях стало небезопасно?
Нэйтон бросил на Лиру короткий взгляд, затем снова посмотрел на кузена.
— И что с того?
— То, что ты мог бы быть внимательнее, — Клим слегка наклонил голову. — Такие девушки… не стоит их упускать.
Лира почувствовала, как внутри закипает раздражение. Она шагнула вперёд.
— Я не девушка Нэйтона, — чётко произнесла она, глядя Климу в глаза. — И уж точно не «упускаемый объект».
Её слова повисли в воздухе. Нэйтон нахмурился, но промолчал.
Клим лишь рассмеялся — легко, без тени обиды.
— Прости, если прозвучало неуважительно. Я лишь хотел сказать, что такие люди заслуживают внимания.

Лира не стала ждать продолжения. Кивнув Климу, она бросила через плечо:
— Мне пора.
И почти бегом направилась к столовой.
За спиной слышались приглушённые голоса — Нэйтон и Клим продолжали разговор, но она не стала прислушиваться.

Столовая наполнялась утренним гулом: звон тарелок, смех, обрывки разговоров. Лира и Агата устроились за столиком у окна — солнце пробивалось сквозь стекло, рисуя на скатерти золотые квадраты.
— Ну, и как тебе Клим? — Агата подперла подбородок рукой, глаза блестели от любопытства. — Вчера он был… впечатляющим.
Лира помешала ложкой кашу, вспоминая встречу с Нэйтоном и Климом.
— Он… странный. Вежливый, но в то же время будто знает больше, чем говорит. И между ними Нэйтоном — будто лёд под ногами.
Агата вздохнула, откинулась на спинку стула.
— Они кузены. И терпеть друг друга не могут уже много лет. Всё из‑за власти, конечно.
— Власти? — Лира подняла взгляд. — Но престол не передаётся по наследству.
— Не передаётся, — согласилась Агата. — Но когда приходит время выбирать нового правителя, влиятельные роды выдвигают своих кандидатов. Отец Нэйтона когда‑то претендовал на это место. Он был сильным,уважаемым… его род правил не раз.
Она понизила голос:
— А потом… случилось что‑то. То ли интрига, толи заговор. Говорят, отец Клима подстроил все так, что отец Нэйтона лишился части сил. После этого его шансы рухнули.
— Это точно? — Лира сжала ложку. — Или просто слухи?
— Точно не знаю. Но слухи ходят давно. И Нейтон, похоже, до сих пор не простил.

Лира молчала, переваривая услышанное. Если это правда, то вражда между кузенами — не просто личная неприязнь. Это борьба за влияние, за место в иерархии, за право решать, кто будет править.
И в этой игре она, похоже, стала фигурой.
«Нэйтон хочет от меня своего. Клим вчера спас меня — случайно или нет? А ректор… он ведь должен знать больше остальных».
— Я думаю, мне нужно поговорить с ректором, — сказала она наконец. — Он явно что‑то знает. Может, даст совет.
Агата нахмурилась:
— Ты уверена, что ему можно доверять? Ректор — человек осторожный. Он не станет вмешиваться, если это не выгодно его роду.
— Но он единственный, кто может объяснить, что происходит. Я чувствую, что всё это — не случайность. Сны, сила, Нэйтон… даже Клим.
— Ладно, — Агата положила руку на её запястье. — Но будь осторожна. Если ректор связан с одним из этих родов, он может использовать тебя.

Лира кивнула. Она знала: риск есть. Но оставаться в неведении было страшнее.
После завтрака она направилась к главному корпусу. Кабинет ректора находился на верхнем этаже — за массивной дубовой дверью с резными символами.
Стуча в дверь, Лира ощутила, как внутри нарастает холодный, сосредоточенный покой.
«Я не пешка. Я — игрок».

Лира переступила порог кабинета, чувствуя, какнапряжены каждый мускул, каждая мысль.Ректор — седовласый, с пронзительно‑серымиглазами, сидящий за массивным письменнымстолом, — поднял взгляд, едва она постучала.
— Лира. Я ждал тебя, — его голос звучал ровно,без удивления.
Она сделала шаг вперёд, сцепив пальцы заспиной.
— Прошу прощения за то, что пропускаю занятие, но у меня… очень важный разговор.
Ректор кивнул, жестом пригласил сесть напротив.
— Говори.
Лира набрала воздуха, стараясь не дрогнуть.
— Вы знали? Знали, что во мне… эта сила? Что она есть?
Ректор помолчал, словно взвешивая ответ.
— Не знал — до твоего поступления сюда. Мы лишь имели сведения, что среди девушек шестнадцати лет, с низшим изначальным потенциалом, может оказаться та, в которой заключена эта мощь.
— «Мы»? — переспросила Лира, чувствуя холодок вдоль позвоночника.
— Совет академии. Не все, конечно. Лишь те, кто отвечает за баланс сил.

— А что это за сила? — голос Лиры дрогнул. — Чем она отличается от обычной магии?
— Ничем особенным, — ректор слегка наклонил голову. — У неё нет уникального свойства, нет редкой стихии или тайного заклинания. Её суть — в неограниченном потенциале.
Он поднял руку, будто объяснял первокурсникам:
— Представь сосуд. У большинства магов он имеет границы: можно наполнить до краёв, но не больше. У тебя… сосуд без дна. Ты можешь черпать и черпать, не достигая предела.
Лира сжала кулаки.
— Значит, я не «особенная». Я просто… резервуар.
— Нет, — ректор улыбнулся едва заметно. — Ты — возможность. Возможность стать тем, кем захочешь. Высокая выносливость, сила, способность удерживать потоки дольше других — всё это следствия. Но главное — ты можешь расти без границ.