Академия: право на силу

Бой Лиры

Праздничный гул вдруг разорвал протяжный вой — не звериный, а будто сам воздух застоналот боли. Гости замерли. Музыка оборвалась.
Из‑за деревьев, из‑за фонтанов, из теней подаркой — они появились.
Нечистые.
Обезображенные, с кожей, покрытой гнойными язвами, с глазами, горящими багровым огнём.Их когти скрежетали по камням, рты раскрывались в беззвучном оскале, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.
А за ними — Клим.
В чёрном плаще, с лицом, искажены ненавистью, он шагнул вперёд, подняв руку. Вего пальцах пульсировал тёмный шар энергии.
— Вы думали, я позволю вам завершить ритуал?— его голос звучал как скрежет металла. — Это моё право!

Нэйтон рванулся вперёд, отталкивая Лиру за спину. Его ладони вспыхнули голубым огнём — руны защиты засияли на коже.
— Уходи! — крикнул он ей. — Найди убежище!
Но Лира не могла двинуться. Она видела, как отец её бросается в бой, как герцог Борд вскидывает посох, как другие аристократы, мгновенно сбросив маски праздности, обнажают оружие — не только клинки, но и магические артефакты.

Герцог встал в центре, широко расставив ноги. Его посох ударил в землю — и по саду прокатилась волна света.
— Родовой щит! — прогремел его голос.
Вокруг него вспыхнула полупрозрачная сфера, отразившая первый залп нечистых. Монстры врезались в барьер с визгом, отлетели назад, но тут же ринулись снова.
Герцог начал вычерчивать руны в воздухе — каждая вспыхивала, как молния, и ударяла в тварей, разрывая их на части. Но их было слишком много.

Отец Лиры — высокий, с седыми висками, но с телом воина — крутился в смертельном танце. В руках его сверкал клинок из звёздного металла, рассекающий нечисть с одного удара.
Он двигался с точностью машины:
шаг влево — удар в горло твари;
разворот — клинок пронзает грудь второй;
прыжок — и он уже на спине третьей, вонзает меч в её череп.
Но даже его мастерство не могло сдержать натиск.

Нэйтон сражался с холодной яростью. Его магия — голубой огонь — вырывалась из ладоней, превращая нечисть в пепел. Он не отступал, не оглядывался.
Один монстр прыгнул на него сверху — Нэйтон увернулся, схватил его за лапу, швырнул в другого, а затем руна‑лезвие рассекла обоих пополам.
Клим наблюдал. Его глаза горели. Он ждал момента.

Остальные не отставали:
Граф Эвертон — создал вихрь льда, замораживающий тварей на месте, а затем разбивал их, как хрупкие статуи.
Леди Рейвен — взмахнула рукой, и из её пальцев вырвались нити света, опутывающие нечисть, душившие её.
Барон Харт — ударил посохом, вызывая землетрясение, проламывающее землю под ногами монстров.
Но нечисть прибывала. Они лезли из‑под земли, из‑за кустов, из воздуха.

Клим дождался. Когда герцог Борд на мгновение ослабил щит, чтобы ударить руной, Клим метнул тёмный шар.
Взрыв!
Щит рухнул. Герцог отлетел, ударившись о мраморную арку.
— Теперь ваша очередь! — Клим поднял руку, готовясь нанести решающий удар.

Лира стояла, прижавшись к стене. Она видела всё:
отца, окружённого монстрами;
Нэйтона, едва держащегося на ногах;
герцога, истекающего кровью;
Клима, готового убить их всех.
И тогда она почувствовала.
Внутри неё — огонь. Не чужой, не навязанный ритуалом. Её собственный.
Она подняла руки.
— Хватит!
Её голос прозвучал как раскат грома.

Её энергия вырвалась волной. Не голубой, не серебристой — а чистой, ослепительной. Она не била по монстрам — она поглощала их.
Первый нечистый — растворился в свете, будто его и не было.
Второй — вскрикнул и исчез, оставив лишь дым.
Третий, четвёртый, пятый — все они испарялись, не успев даже коснуться её.

Лира расширяла круг света, шаг за шагом, пока весь сад не оказался в её сиянии.
Монстры кричали, корчились, но не могли сопротивляться. Их тела распадались, их энергия вливалась в Лиру, но она не чувствовала перегрузки — она управляла этим потоком.

Клим замер. Его глаза расширились от ужаса.
— Ты… ты не можешь… — прошептал он.
— Могу, — ответила Лира, глядя на него. — И я это делаю.
Её свет ударил в него.
Он закричал, пытаясь защититься, но его щит рассыпался, как стекло. Он отступил, шаг за шагом, затем развернулся и бросился бежать.
— Это не конец! — его голос эхом разнёсся по саду. — Я вернусь! Через годы, когда восстановлю силы. Я заберу своё!
И он исчез — растворился во тьме.

Сад был разрушен:
мраморные статуи разбиты;
фонтаны иссякли;
цветы выжжены;
земля покрыта пеплом.
Гости лежали без сознания или дрожали, прячась за обломками.
Нэйтон подошёл к Лире. Его лицо было в крови, но он улыбался.
— Ты… невероятна, — прошептал он.
Она не ответила. Её руки дрожали. Она чувствовала, как внутри неё горит сила — но теперь она знала: это не дар рода Борд.
Это её сила.
А в саду, среди руин, Лира стояла — не невеста, а воительница.