Академия: право на силу

День свадьбы

Неделя пролетела в безумном вихреприготовлений. Примерки свадебного платья,пробы меню, утверждение рассадки гостей,обсуждение цветочных композиций,музыкальных номеров, церемониальныхдеталей… Герцогиня и мама Лиры взяли на себяльвиную долю забот, но от этого легче нестановилось.
В их присутствии Лира была вынуждена игратьроль счастливой невесты: прижиматься кНэйтону, держаться за руки, мило улыбаться,отвечать на вопросы о «их совместномбудущем». Она научилась делать это почтиавтоматически — с лёгкой улыбкой, ровнымголосом, не позволяя ни тени истинных чувствпроступить на лице.
Но по вечерам… по вечерам она оставаласьодна. И это было её спасением.

Но эта ночь перед свадьбой всколыхнула ее.

Лира лежала в постели, читая книгу. Мягкий свет ночника падал на страницы, создавая уютный островок тишины в тёмной спальне. Она почти расслабилась, когда дверь тихо щёлкнула.
Она вскинула голову — и замерла.
Нэйтон.
Он вошёл без стука, без предупреждения, закрыл за собой дверь и остановился у порога, глядя на неё с непонятной полуулыбкой.
— Что ты здесь делаешь? — её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Это неприлично! Уже ночь!
Он медленно подошёл к кровати, не отрывая взгляда.
— Завтра ты станешь моей женой, — ответил он колко. — Так что это уже вполне прилично.
И, не дожидаясь ответа, запрыгнул на кровать, улёгся поверх одеяла, заглянул в книгу.
— «Роман о благородной даме», — прочёл он название. — Ищешь вдохновение для нашей совместной жизни?
Лира сжала книгу в руках.
— Уходи. Я хочу спать.
— Не хочешь поговорить? — он перевернулся на бок, подперев голову рукой. — О том, что тебя тревожит. Неужели ты бы предпочла кого‑то другого? Не меня?
Она закрыла книгу, посмотрела на него твёрдо.
— Дело не в тебе. Дело в том, что я не выбирала.
— Я забочусь о тебе, — он провёл пальцем по краю её одеяла. — Оберегаю. Нежен. Щедр. Разве этого мало для счастья?
— Любовь — не в этом, — тихо ответила она.
— А в чём же? — он приподнялся на локте. — Я покажу тебе, в чём заключается любовь. Это не «с милым и рай в шалаше». В любви много граней. Много уровней. Много обязанностей. И много наград.
Лира вздохнула, глядя в потолок.
— Я бы согласилась на шалаш. Но не на эту золотую клетку. Где я могу получить всё — кроме свободы.

Нэйтон резко перевернулся, навис над ней, прижав её плечи к постели.
— А ты уверена, что тебе нужна эта свобода? — прошептал он, глядя ей в глаза. — Что ты знаешь о ней?
Его губы коснулись её губ — сначала нежно, почти невесомо. Потом настойчивее.
Лира упёрлась руками в его грудь, попыталась оттолкнуть. Но он не сдавался. Его поцелуй становился глубже, требовательнее, а она… она вдруг почувствовала, как сопротивление тает.
Её руки медленно опустились. Губы ответили. Тело расслабилось под его весом.
Поцелуй длился долго. Руки Нэйтона скользили по её спине, плечам, лицу — осторожно, но уверенно. Лира почувствовала, как внутри разгорается огонь — незнакомый, пугающий, но такой сладкий.
Несколько раз она не смогла сдержать тихих стонов.
Но внезапно он отстранился.
— Спокойной ночи, невеста, — прошептал он. — Подумай ещё раз: действительно ли тебе так плохо здесь?
И ушёл.

Лира осталась одна.
Сердце колотилось так, что казалось, готово было вырваться из груди. Она прижала пальцы к губам, всё ещё ощущая тепло его поцелуя.
«Что это было? Почему я ответила?»
Мысли путались. Она перевернулась на бок, натянула одеяло до подбородка, пытаясь унять дрожь.
Снаружи, за окном, шумел ночной сад. Где‑то вдалеке кричала птица.
А внутри неё бушевала буря.
Завтра — свадьба.

Лира проснулась ещё до рассвета. В комнате царил полумрак, лишь первые лучи солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы. Оналежала неподвижно, прислушиваясь к биению собственного сердца.
Сегодня — её свадьба.
Дверь тихо открылась. Вошла Эйва с подносом.
— Госпожа, пора вставать, — прошептала она. — Всё готово для вашего преображения.
Лира села в постели. Руки слегка дрожали.
— Принесите ванну, — сказала она глухо. — И…платье.

Следующие часы превратились в череду ритуалов. Тёплая ванна с лепестками белых роз, массаж с ароматическими маслами, нанесение лёгких косметических средств. Служанки суетились вокруг неё, укладывая волосы в сложную причёску, украшая их жемчужными нитями и крошечными цветами.
Когда Лира наконец увидела себя в зеркале, она едва узнала собственное отражение.
Невеста.
Платье из серебристо‑белого шёлка облегало фигуру, переходя в лёгкий шлейф. Тонкие рукава‑колокольчики, глубокий V‑образный вырез, подчёркивающий линию шеи. На плечах — кружевная накидка, расшитая мелкими кристаллами.
— Вы прекрасны, госпожа, — всхлипнула одна из служанок.
Лира не ответила. Лишь смотрела на своё отражение — чужую, нарядную женщину, которой ей предстояло стать на всю оставшуюся жизнь.

В часовне было тихо. Мягкий свет свечей, аромат ладана, шелест шёлковых платьев.
Родители Лиры сидели в первом ряду. Мать — с сияющими от счастья глазами, отец — с гордой, чуть напряжённой улыбкой.
Герцог и герцогиня Борд заняли места напротив. Герцогиня едва сдерживала слёзы умиления.
Двери распахнулись.
Под звуки струнного квартета Лира медленно пошла по ковровой дорожке к алтарю. Нэйтон ждал её — в чёрном парадном камзоле, с холодным блеском в глазах.
Он протянул руку. Она положила свою ладонь в его.
Священник начал обряд.
Слова лились потоком — клятвы, обещания, благословения. Лира отвечала машинально, словно во сне. Её взгляд то и дело цеплялся за детали: кольцо на пальце Нэйтона, вышивку на его одежде, пламя свечи в подсвечнике.
Наконец священник произнёс:
— Объявляю вас мужем и женой.
Нэйтон наклонился и поцеловал её.
Коротко. Официально. Но в его глазах — что‑то ещё. Что‑то, от чего у Лиры сжалось сердце.

Банкетный зал сиял. Хрустальные люстры, белоснежные скатерти, вазы с живыми цветами. Музыканты играли лёгкую классическую музыку, слуги разносили шампанское и изысканные закуски.
Гости собрались вокруг молодожёнов — поздравляли, улыбались, желали счастья. Лира механически отвечала, держа Нэйтона за руку, позволяя ему вести её в танце, принимать комплименты.
И тут она заметила её.
Агата.
Её лучшая подруга стояла в стороне, скрестив руки, с обиженным выражением лица.
Лира извинилась перед очередным гостем и подошла к ней.
— Агата! Почему ты не написала мне? Я так волновалась…
— А ты? — голос подруги дрогнул. — Ты не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Я думала, ты забыла обо мне.
Лира нахмурилась.
— Я не могла…
Она обернулась к Нэйтону, который стоял неподалёку, наблюдая за ними. Его взгляд был непроницаем.
— Это ты заблокировал её? — прошептала Лира, подойдя к нему.
Он не отвёл глаз.
— Просто убрал то, что мешало тебе принять новую реальность.
— Ты не имел права! — её голос дрогнул.
— Если это так важно для тебя, я извиняюсь, — он слегка склонил голову. — Больше никто не сделает ничего подобного.