Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову

Глава 18

Мне снова снился мой стандартный кошмар. Только теперь он почему-то начал обрастать подробностями.

Я видела каменное плато на краю обрыва. Лес начинался примерно в трёхстах метрах, и во сне я понимала, что мне нужно туда. Но пройти не могла.

Между мной и лесом выросли пугающие человекообразные тени. Как будто люди, у которых нет ни лиц, ни личности. Я не знала, кто они, но понимала: они хотят мне зла.

А потом один из этих безликих толкнул меня, и всё повторилось. Падение, небо перед глазами, чувство быстро надвигающейся смерти.

Всё это было со мной, сколько я себя помнила. Хотя привыкнуть к этим кошмарам я так и не смогла. Всегда было страшно, как в первый раз.

Почему же сейчас кошмар немного изменился? Из-за температуры? Это горячечный бред?

Наверное, да.

Было странно ощущать, что я сплю, и не иметь возможности проснуться. А ещё хуже было то, что в какой-то момент кошмар ещё раз изменился.

Снова плато, лес впереди, безликие враги. Толчок и падение. Такой круг повторялся из раза в раз, не позволяя выбраться из этой ужасающей петли. Но в этот раз, стоило мне сорваться с обрыва и полететь вниз, надо мной нависла тень.

Вслед за мной устремился не кто иной, как ректор этой жуткой академии магии.

Это он меня толкнул? Не разобрать. Лиц у тех моих врагов так и не было. Скорее всего, он.

Потому что спасать он меня не собирался. Он прямо на моих глазах начал превращаться в огромного чёрного дракона.

Ох, как же я ошибалась, предположив, что здесь драконы могут быть размером с комнатную собачку!

Его крылья распахнулись, заслоняя солнце, а лапы с огромными, острыми, как бритва, когтями, потянулись ко мне.

Татуировку на запястье уже привычно обожгло болью, но я этого даже почти не заметила. Не до того было.

Казалось бы, предел страха должен быть. Я и так каждый раз переживала во сне свой худший кошмар и бесконечно падала с высоты. Неужели может быть хуже?

Может.

Потому что дракон был страшен. Нет, не так. Он был ужасающим. От него веяло безграничной силой и смертью.

Интересно, от чего лучше умереть? От падения с высоты или от того, что тебя разорвёт дракон?

Хорошо, что узнать мне это было не суждено. Кошмар оборвался так же, как и всегда. И на этот раз не пошёл на второй круг. В голове воцарилась долгожданная тишина.

***

Жаль, что полностью вынырнуть в реальность так и не получилось. Нет, я снова ощущала тело и то, что у меня жар. Чувствовала, как саднит горло и как хлюпает в носу. И понимала, что мой предыдущий кошмар был плодом больного разума.

Я осознавала, что отключилась, потеряв сознание. Неизвестно только — надолго ли.

Какая кому разница? Если я сейчас от этой простуды умру, в академии праздник устроят. Ну, может, те ребята из правительства, которые сделали ставку на то, чтобы воспитать свою ручную эллару, недовольны будут, что планы расстроились.

А так местные обитатели могут собой гордиться. Они меня всё же довели. Избавились от ненавистной помехи в их идеальной академии магии.

В те редкие моменты, когда удавалось разлепить глаза, мир качался так сильно, что начинало мутить. А ещё мозг отказывался обрабатывать то, что я видела перед собой.

Кажется, это всё же был очередной сон. Нет, не кошмарный. Но очень странный.

В нём ректор, тот самый суровый лорд, который велел не попадаться ему на глаза, и, судя по слухам, уничтожал эллар с особым удовольствием, держал меня на руках и нёс куда-то.

Да нет, бред какой-то. Такого не может быть.

В очередной раз, когда я смогла разлепить глаза, столкнулась с ним взглядом. В реальности он никогда не смотрел прямо на меня. И уж тем более не позволял заглянуть ему в глаза.

А вот в этом странном сне посмотрел.

— Что?

Хрип вырвался, будто сам собой.

Но я действительно не понимала. В тёмных как ночь глазах плескалось такое отчаяние, от которого внутри всё сжималось. Глухая тоска, боль, сожаление, вина и ещё что-то, что я не могла бы определить при всём желании.

Стало так неловко, словно я подглядываю за чем-то личным. Захотелось отвернуться, но почему-то не получалось. Глаза ректора как будто гипнотизировали.

Хорошо, что это был сон.

— Ты ведь горишь, — сказал этот глюк. — Почему дотянула до такого, упрямая девчонка?

Очень хотелось ответить что-то едкое, но получилось только качнуть головой.

Вышло не очень хорошо. Тошнота стала сильнее.

Ох, не заблевать бы пальто лорду. Хотя если это глюк, то какая разница…

Я чувствовала, как меня несли по лестнице. Как кто-то с голосом ректора ругался и кричал на коменданта, как приказывал позвать лекаря.

Очень странные галлюцинации. Почему в бреду мне снится именно что-то подобное? Ректор не может вести себя подобным образом.

Уверена, если он узнает, как здесь со мной обращались, руки им всем пожмёт и премию выпишет. И уж точно не будет нести меня на руках и звать лекаря.

Вот только в моём сне он почему-то был очень недоволен. Всё кричал, что-то требовал. Так продолжалось до тех пор, пока моё тело не опустили на подозрительно мягкую кровать.

Холодные простыни приятно остудили пылающую кожу. Зато теперь снова вернулся озноб. На руках у ректора было уютнее.

О чём я думаю? У меня тут глюки предсмертные, а всё туда же!

Удивительно, но те самые холодные простыни помогли немного прийти в чувство. Картинка перед глазами стала более чёткой. Хотя я понимала, что лихорадка слишком сильная и вряд ли это надолго.

Но я успела открыть глаза, увидев, как лорд распекает и коменданта, и лекаря, и ещё пару незнакомых мне людей, которые не были похожи на адептов. Наверняка персонал местный.

— Молитесь, чтобы она очнулась здоровой и без каких-либо последствий, — сказал ректор Деморт и, выдержав паузу, добавил: — Иначе вы все умрёте.