Академия проклятых душ

Глава 9. Продавец мороженого

Крики с первого этажа мы услышали ещё на лестнице. Амалия сразу узнала знакомый голос и понеслась на звук, перепрыгивая через две ступеньки. Я спустилась в холл в тот момент, когда брюнет в белых трусах с малиновым сердечком на причинном месте бежал к выходу, отчаянно вопя и забористо ругаясь.

— Храгова пасть, что вы со мной сделали? Я буду жаловаться ректору! Ненормальные!

Тут он увидел Амалию, споткнулся, едва не упав, и ещё быстрее припустил к двери. Секунда — и он исчез, словно испарился. А его несостоявшаяся девушка так и осела на пол. Губы Амалии искривились, а глаза налились влагой. Ну всё, сейчас опять заревёт!

— Так, отставить панику, — прикрикнула на неё. — Дай человеку в себя прийти, видишь, как его приложило. Не каждый ведь день люди в тыквы превращаются.

— Да он на меня больше и не взглянет никогда, — плаксиво протянула Амалия, но реветь передумала. — Я целую неделю возле него крутилась, с самого приезда.

— А вот это зря. Мужики, они, знаешь, не любят навязчивость. Если ты ему интересна, он всё равно придёт, а если нет… Что ты, заставишь его, что ли?

Однокурсница не ответила, оставшись при своём мнении, но, к счастью, и не спорила. В холл бесшумно выскользнул Гус, невозмутимый, как всегда.

— Что это Вы парня в одних трусах на улицу выпустили? Как он до дома добежит? Засмеют ведь! — упрекнула я джинна.

— Он сам не захотел меня слушать, — поправляя очки, отозвался Гус. — После превращений это нормально. Реакция обычного человека на волшебство.

Захотелось треснуть джинна по голове чем-нибудь тяжёлым, и я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. В последнее время что-то часто нервничаю по пустякам.

— Вы, Гус, извините, конечно, но уборку Амалия и так сделала бы, — высказала своё недовольство. — Парень не виноват, что оказался не в том месте не в то время.

— Правила едины для всех, дарна Миррей, – возразил джинн. — Дарну Рарнек три раза просили убраться, но, увы, некоторые просто не способны всё делать вовремя.

— Воспитатель, тоже мне, нашёлся! — сквозь зубы процедила Амалия, но под укоризненным взглядом коменданта затихла.

— А вы-то чего всполошились, дарна Миррей? С Вашей ногой только уборку и делать.

— Так некому больше, — пожала плечами. — Не перенапряглась, не переживайте.

Джинн слегка приподнял уголки губ — видимо, так он улыбался. Поправил очки на носу и вдруг предложил:

— Дарна Миррей, дарна Рарнек, приглашаю вас на утренний чай. Заодно обсудим правила.

Мы с Амалией переглянулись, но перечить Гусу не решились. И битый час сидели в его кабинете, прихлёбывая чай с лимоном и неизменными вишнёвыми конфетами. Кислое с кислым — даже зубы сводило, а вот джинн, казалось, обожал такое сочетание.

— Вы ведь пришли сюда учиться, так, дарна Рарнек? — вопрошал комендант, пристально разглядывая девушку. — А на деле Вы путаетесь с парнями и забываете мыть плиту.

— Простите, такого больше не повторится, — сквозь зубы процедила Амалия.

Ей порядком надоели нотации коменданта. Ну а что делать, приходится выслушивать. Или можно перевести тему, вдруг пришла в голову шальная мысль.

— Скажите, Гус, а Вы давно здесь работаете?

— Давно. С самого основания академии. Ещё когда здесь светлые маги учились.

— О, и Вы, должно быть, видели великих магистров?

Джинн нахмурился, чувствуя подвох, но я состроила дурочку и невинно захлопала глазками.

— В детстве я слышала много рассказов о магистрах. А вживую не видела ни одного. А Вы как современник самых достойных магов могли бы много интересного поведать. Я и сама когда-то хотела стать светлой магиней, но, увы.

Джинн снял очки, вытащил из кармана рубашки платок, протёр несуществующие пылинки. Водрузил очки обратно на нос и, устроившись поудобнее, начал рассказ.

Поначалу мы слушали из вежливости, но оказалось, что комендант знает много интересных подробностей о юных великих магах, даже о некоторых великих магах из десятки. Могли бы сами догадаться, ведь джинны живут бесконечно долго.

Так мы с Амалией узнали, что Яго Холщовый мешок таскал с собой в мешке яблоки и жевал буквально везде, Скирм Северный ненавидел шутки и жестоко издевался над обидчиками, а Изольда Прекрасная вовсе не выглядела прекрасно.

— Да ладно! Долговязая девица с плоской фигурой и оттопыренными ушами? Не может быть!

— Поверьте, дарна Миррей, в женской красоте я толк знаю и никогда не вру.

— Ну а Аквилина? Вы не замечали, мы с ней немного похожи?

Тут я, конечно, преуменьшила, чтобы не выглядеть совсем уж наглой.

— Немного? Да вы с ней просто одно лицо, — улыбнулся Гус, подтвердив мои выводы. — Возможно, Ваш род восходит к светлой магине. Она жила слишком давно, чтобы можно было проследить её родословную.

— Но ведь считается, что потомки Аквилины — это Андерсы. Десятый род, самый малочисленный из всех. И потом…

Я умолкла, боясь выразить вслух неприятную мысль.

— Продолжайте, дарна Миррей, — подбодрил джинн и на мгновение сжал мою ладонь. — Что Вы хотели сказать?

— Ну, понимаете, Гус, я ведь тэри. Во мне нет светлой магии, только тёмная.

— А мы до сих пор не знаем, в каких семьях появляются такие, как Вы. Нет никакой чёткой закономерности, тому пример хотя бы Вадлер дрер Мирст. Вы ведь знакомы с ним?

Я задумчиво кивнула, вспомнив, что он из Кучки магистров. Наследник рода — и вдруг тэри. Значит, всё не так просто, как кажется.

Когда наконец джинн нас отпустил, мы нисколько не жалели о потерянном времени. Столько интересного выяснили и о себе, и о других. Безусловно, джинн очень ценный источник информации, надо запомнить, к кому обращаться, если что.

Амалия за время посиделок как-то притихла, словно вспомнила что-то важное. На расспросы не отвечала, но благодарно улыбнулась, когда я предложила вместе сходить в кафе — проведать её парня. Правда, мешала одна маленькая проблема: моя нога. Костыли на таком расстоянии не помощники.