Академия проклятых душ

Глава 11. В ожидании вечеринки

Вечернее небо дышало грозой: над морем собрались тучи, тёмно-синего, почти чёрного цвета. Давно бы так — немного дождя природе не помешало бы. В последнее время мы спали с раскрытыми настежь окнами и всё равно страдали от духоты. Властелин так вовсе стонал и охал и всё время вспоминал, как здорово ректор Грант охлаждает дом. Не то, что Вы, бесполезные, глупые тэри.

— А не пошёл бы ты, Властик, к… Гранту назад, – огрызнулась Нелли. — Тебя сюда никто не звал, между прочим. И ректор тебя уже ищет, сегодня у меня спрашивал.

— Ты что, ему рассказала? О, коварные создания, именуемые женщинами, — закатив глаза на лоб, запричитал кринкс.

— Пока нет. Но могу передумать в любой момент. Если некоторые вредные стрингсы не перестанут жаловаться.

— Кринкс!!! Когда ты уже выучишь, Нелли Шарм? Я! Кринкс!

Подруга коварно улыбнулась, оценив вызванный её словами эффект. Ей определённо нравилось дразнить Властика.

— Да ладно тебе, Нел, пусть ноет, пока может, — вмешалась в их беседу я. — Кринксы существа нежные, с тонкой душевной организацией. А у нас тут сама видишь, какие условия.

Властелин с подозрением на меня покосился, но смолчал. И ныть перестал, чего я, собственно, и добивалась. Прошествовал на свою подстилку под столом и улёгся, прикрыв глаза.

— Ох ну наконец-то, отдохнём от него, — воскликнула Нел. — Чем займёмся?

— Подготовкой к пятничному семинару, чем же ещё? Не хочу завтра опозориться перед преподом.

— Опять занудствуешь, Аруана. Там пока и учить-то нечего.

— Ну знаешь, Нел, — начала я, но меня прервала мелодичная трель из чемодана.

Ох, мамочки-ямочки, как раз о маме-то я и забыла. Даже ни разу болтосплет не вытащила, так мне было стыдно. Как раз перед моим отъездом в академию она упала и сильно ушиблась из-за меня, чуть руку не сломала.

Болтосплет звонил и звонил, и я наконец решилась: достала плоский полупрозрачный диск из чемодана, нажав единственную кнопку. Никогда не понимала, как это работает, но болтосплет соединялся с таким же устройством магическим способом, выдавая довольно чёткое изображение и предоставляя возможность поговорить. Расстояние значения не имело, ограничивал лишь купол. Насколько я знала, на соседнем континенте даже близко не подобрались к изготовлению таких штук. А теперь-то уже и некому изобретать — людей там осталось не так много.

— Мама, привет! — смущённо поздоровалась, когда передо мной в воздухе зависло лицо Оливии Миррей.

Она выглядела усталой, а глаза опухли, будто она не спала неделю. Голубые глаза озабоченно оглядели мой халатик, задержались на верхней пуговице, висевшей на ниточке.

— Здравствуй, Аруана. Совсем ты без меня распоясалась, даже пуговицу пришить не можешь. Что подумает соседка по комнате?

— Она не заморачивается по таким мелочам. Но ты ведь позвонила не для того, чтобы читать мне нотации? Я уже слишком взрослая для этого.

Мама недовольно покачала головой, но тему сменила.

— Как устроилась? Как учёба? Преподаватели не строгие? А кормят хорошо? Сами готовите? Ох, дочка, здоровья твоей соседке. А, готовишь не ты, а она? Ну тогда всё в порядке.

В этом была вся Оливия — засыпать человека вопросами, едва дослушивая ответы. Конечно, из большой любви, которая выплёскивалась на окружающих, когда надо и когда не надо.

— У меня всё отлично, мама. Да, я ложусь спать вовремя. Про еду мы ведь уже говорили, мам. И друзья у меня есть. Нелли, иди сюда, познакомлю вас.

Подруга дёрнула вниз задравшуюся майку, прикрывая живот, и встала рядом со мной.

— Здравствуйте, дарна Миррей. Теперь понятно, в кого Аруана такая красавица.

— Ой, скажешь тоже, — отмахнулась мама, но её губы непроизвольно растянулись в улыбке. — Ты тоже красотка, Нелли. Губки прелесть, и фигурка — самый сок. Твой парень, наверное, не наглядится на тебя.

— Ну что Вы, дарна Миррей, какой парень, — скромно потупила глазки подруга. — Мне же учиться надо. Некогда глупости творить.

— Хорошая у тебя соседка, Аруана, — слегка расслабилась мама. — Повезло тебе с ней.

— Ну да, повезло. Ладно, мам, нам учиться надо. Много задают. Позвоню на следующей неделе.

— Береги себя, Аруана. И не забывай, что у тебя есть я.

Изображение замерцало, и диск погас. Убрав его обратно в чемодан, обернулась к Нел.

— А ты понравилась маме. Только в следующий раз предупреждай, пожалуйста, когда будешь врать.

Соседка лукаво подмигнула, потянулась к резинке в волосах, чтобы перетянуть потуже.

— Ты ведь хочешь, чтобы твоя мама поменьше волновалась?

— Ну.

— Чтобы не приезжала сюда с инспекцией, не штурмовала кабинеты ректора и декана?

— К чему ты клонишь, Нел? — поторопила подругу.

— Ей будет спокойнее, если ты заведёшь приличных друзей, которых, кроме учёбы, больше ничто не заботит. Вот я такой подругой и притворилась. Психология, Аруана!

— Она права, — поддакнул Властелин. — Иногда Нелли рассуждает очень разумно.

— А ты не подлизывайся, Властик. Знаю-знаю, чего хочешь. Ты здесь только до понедельника. Да, Аруана?

— Правильно, а то жрёт колбасу как не в себя. По десять гронов за палку, между прочим. Троглодит!

Кринкс обиженно фыркнул, взмахнул хвостом и засеменил к выходу.

— Открой, Аруана, пойду прогуляюсь.

Я выпустила несчастного кринкса, но через мгновение он просунул мордочку в дверь.

— Как ты могла назвать меня обжорой? Не ожидал от тебя, Миррей, — укорил меня Властик и снова исчез за дверью.

Кринкс в тот вечер так и не вернулся, может, ушёл к дарну Гранту. Ну ушёл так ушёл — его хозяин ректор, так что всё правильно. Хотя я, наверное, буду скучать по нему: он такой забавный, когда строит из себя высокомерного аристократа.

А на следующий день нас снова ждала мегера Дебора Стафф с её теорией образования магических окон и практикум по магическим артефактам. Между этими предметами, представляющими два полюса интересов: от скучно до увлекательно — прошла физкультура, на которой я бегала в первый раз. Рядом с Нелли моя фигура смотрелась не так потрясающе, но некоторую часть взглядов я на себя всё же перетянула. Возможно, по другой причине: я старалась, как могла, и всё равно постоянно врезалась спиной в однокурсников.