Академия проклятых душ

Глава 12. Мерден Так идёт ва-банк

Мерден сидел в глубоком кресле в своей просторной светлой гостиной и пытался читать книгу, но буквы расплывались перед глазами. Образ Аруаны Миррей так и лез в его мысли, затмевая всё остальное. Никогда Мерден не думал так много о понравившейся ему девушке, как никогда и не интересовался их внутренним миром. Смазливое личико и ладно скроенная фигурка — вот всё, что привлекало его. А вот про Аруану он знал уже довольно много, и каждый день приносил новые открытия.

Например, позавчера он выяснил, что дарна Миррей сластёна и лакомка. Мерден усмехнулся, вспомнив, как накормил её аналогом своего любимого блюда, — зачем, он и сам не понимал. Почему-то захотелось поделиться чем-то личным, пусть даже таким пустячным. Сегодня она даже не возражала и смотрела так внимательно и с любопытством. Будто он — загадка, которую надо разгадать. Что ж, он и правда хранит много тайн, но раскрывать их перед Аруаной Мерден не собирался.

Всё складывается удачно, не в последнюю очередь благодаря кринксу. Вон он, спит на лежанке у его ног. Пришёл к нему на днях, попросился на ночлег. И как-то слово за слово выяснилось, что это независимое и гордое существо подружилось с Аруаной. Кринкс даже жил некоторое время в комнате студентки. И наверняка выяснил много интересного о девушке.

Конечно, он сначала молчал, не желая ничего рассказывать, но не смог устоять перед жареной колбаской — своей слабостью. Теперь Мерден лучше представлял себе характер Аруаны. Она добрая, отзывчивая, ответственная, а ещё у неё красивая и заботливая мама. Неприятно кольнуло сердце лишь известие о том, что прыщавый юнец, несший паланкин, не просто её приятель, а лучший друг. Правда, девушка, кажется, не видела в нём мужчину.

Мерден замер, не веря себе. Что это? Он ревнует? И к кому — к этому мальчику, неопытному и жалкому? И какой смысл в этой нелепой ревности, когда единственное, что ему нужно от Аруаны, — её тело?

Кринкс внизу шевельнулся, открыл заспанные глаза. Углы рта медленно растянулись в понимающей улыбке.

— Страдаешь по Аруане? А чего дома сидишь?

— С чего мне страдать? — пожал плечами Мерден. — Не имею привычки переживать из-за женщин.

— Ладно, как скажешь. Но если тебе интересно, сегодня в «Летнем настроении» вечеринка. Аруана там тоже будет.

Кринкс повёл носом и недовольно фыркнул, не учуяв запах съестного.

— Поджарь ещё колбаски, Мерд, а? Жрать хочется — сил нет.

— Ты же два часа назад полпалки схомячил. Лопнуть не боишься? А, полосатый?

Услышав прозвище, кринкс гневно зашипел и выпустил когти.

— Между прочим, у меня теперь нормальное имя есть.

— Да? И какое же? — забавлялся Мерден.

— Властелин, — кринкс встал на задние лапы, выпрямился, как солдат на плацу, чуть ли не козырнул лапой. Мерден не выдержал и расхохотался.

— Властелин, значит? — сквозь смех выдавил он. — Всего мира или всей вселенной?

— Бери выше – властелин всех храгов. Страшный и ужасный, у-у-у!

Кажется, он пошутил, но смеяться Мердену резко расхотелось. Он-то прекрасно знал, кто на самом деле повелитель злобных тварей. Подойдя к кринксу, антан схватил его за шкирку и поднёс к лицу.

— Ещё раз такое ляпнешь — хвост откручу! – рявкнул Мерден. — А из кисточки сделаю помазок для бритья!

Глаза кринкса округлились в испуге, он поджал хвост и затрясся.

— Понял, больше не буду. Поставь меня, пожалуйста, на место.

— Так-то, — оскалился Мерден, швырнув недовластелина на пол. Тот жалобно мяукнул и отбежал подальше.

— И чего ты так разозлился? Уж и пошутить нельзя…

— Что ты там бормочешь, властелин мусорных отбросов?

Мерден сделал вид, что хочет его пнуть.

— Ничего, ничего, — зачастил кринкс. — Я, наверное, к Гранту вернусь, он хоть кричит, но не швыряет куда ни попадя.

— Иди-иди, он тебя обыскался. И если узнаешь что-то новенькое об Аруане, не забудь сказать мне.

— За палку колбасы? — оживился Властелин.

— За то, что твой хвост останется цел, — прорычал Мерден.

Полосатое создание порядком ему надоело.

Пришлось ещё и распахнуть кринксу входную дверь и подождать, пока он продефилировал на улицу. Уходя, существо подмигнуло Мердену, заметив как бы невзначай:

— В восемь вечера в кафе. Конкурсы, танцы, спиртное. Не упусти шанс, ловелас.

И метнулся прочь быстрее молнии, увернувшись от носка домашних туфель Мердена. Несносный, вредный, мерзкий кринкс! Как только земля его терпит!

Мерден в ярости хлопнул дверью, не заметив, что пальцы вцепились в косяк, и взвыл от боли. Ругательства на родном языке полились изо рта, а палец распух и посинел. Отведя таким образом душу, Мерден успокоился и вернулся к креслу. Предстояло обдумать сказанное кринксом и выработать план. План по соблазнению прекрасной Аруаны Миррей.

***

Вадлер поделил всех на пары, и мне достался Голеар. Большой и удивительно мощный, он даже слегка пугал, а усмешка полных губ выглядела издевательски. Он оценивающе смерил меня взглядом, задержавшись на груди, и своим густым и звучным баритоном поинтересовался:

— Ну, кто первый показывает?

— Давай ты. Я не очень искусна в игре.

— Как скажешь, Миррей. Смотри внимательно.

Надо сказать, показывал он чётко и понятно, и я легко распознала его жесты. Любит поесть, занимается спортом, ненавидит учёбу, обожает свою младшую сестру и хорошо плавает. Доделав последнюю пантомиму, однокурсник сложил руки на груди и кивнул подбородком в мою сторону.

— Теперь ты. Тебе придётся постараться, Аруана.

Я неловко взмахнула руками, ещё не зная, что хочу показать. Голеар хмыкнул, веселясь над моими попытками.

— Легко сдаёшься? Правильно понимаю?

— Подожди, я пока не начала. И мы ведь должны молчать, помнишь?

— Тогда показывай быстрее, мне уже скучно.

Кое-как, краснея от смущения, я изобразила простые, ничего не значащие вещи о себе. Обнажаться душевно — не в моих правилах, во всяком случае, не перед всем курсом. Надеюсь, Голеар понял, а если нет — не мои проблемы. Главный ужас позади, казалось мне. Ох, как же я ошибалась.