Академия. Просто академия

Глава 2. Семейная сцена

Запах сгоревшего рагу благополучно выветрился. В столовой благоухали крупные кремовые розы, стоявшие в хрустальных вазах. Кухарка вернула себе расположение хозяев, успев приготовить нежную телятину с овощами и зеленью. Ужин прошел в дружеской беседе. Перекрестная вместе с отцом и мачехой Марианны оживленно обсуждали за столом свежие столичные сплетни.

В другой день Марианна тоже с удовольствием бы приняла участие в обсуждении, однако сейчас неожиданно для себя впала в глубокую задумчивость. Во-первых, она уже предвидела, что семья вряд ли будет в восторге от ее решения. Во-вторых, было жаль покидать родной дом. И в-третьих, в памяти сами собой упорно всплывали критические замечания Перекрестной по поводу ее внешности. Так уж сложилось, что прежде Марианна совершенно не переживала по этому поводу. С раннего детства дома достаточно часто говорили, что она самая милая и хорошенькая девочка в королевстве. Конечно, став взрослее, Марианна стала понимать, что близкие были не очень-то искренни. Однако не принимала эту тему близко к сердцу. А уж самоуверенности ей всегда было не занимать. И вот теперь Марианна впервые всерьез призадумалась о том, что не похожа на остальных. Приходилось признать, что на общем фоне она и вправду смотрится как-то негармонично. К тому же, в этот момент в столовой собрались исключительно красивые люди. Впрочем, как обычно. И словно назло Марианне.

Отец — стройный синеглазый брюнет прямо-таки сногсшибательной красоты. Не зря все поэтессы королевства посвящали стихи и поэмы графу Августу Ростен-Фоксу, его чарующему бархатному взгляду и темным локонам. Он еще и выглядел так молодо, будто приходился Марианне не отцом, а братом. Сейчас Марианна мрачно подумала, что если так и дальше пойдет, через несколько лет отец вообще может сойти за ее младшего братца. Ведь девице с монументальной внешностью трудно казаться младше своих лет. Молодой отец — это, конечно, очень мило, однако не всегда. Особенно если папочка до сих пор легкомысленный и беззаботный как подросток. Родители женили Августа Ростен-Фокса, когда тот был совсем юным, на его ровеснице. Две аристократические семьи объединили таким образом свои капиталы и земли. Жаль, что брак оказался недолгим, он длился всего год. На одной из стен столовой висел небольшой овальный портрет. Изображенная на нем золотоволосая красавица была похожа на сказочную принцессу. Она приходилась родной матерью Марианне. Юная графиня Ростен-Фокс умерла вскоре после родов. Марианна никогда не видела мать живой, не осознавала, чего лишилась и поэтому сиротой себя не ощущала.

Но то, что она не унаследовала ни одной черты от родителей — Марианна вдруг осознала очень четко. Да, это было очевидно. «Может, меня еще во младенчестве подменили тролли? — мрачно предположила Марианна. — И я сейчас не я, а тролльское отродье? А на самом-то деле я сейчас мучаюсь и страдаю вдали от отчего дома, среди уродливых троллей... Стоп. Это слишком запутанная и антинаучная мысль, не стоит ее дальше развивать».

Она перевела взгляд на мачеху. Еще одна красавица, только рыжеволосая и зеленоглазая. Кто бы мог поверить, что у этой дамы с осиной талией, роскошной грудью и прямо-таки фарфоровой кожей уже три взрослых дочери и ни одной морщинки на лице. А вот подите же! Отец Марианны довольно долгое время даже не собирался вступать в новый брак. И все-таки совершенно неожиданно для родни и знакомых женился на маркизе Лостен, которая после гибели мужа на охоте осталась с тремя маленькими девочками на руках. Падчерицы выросли в своем новом доме. Отчима они обожали и звали папочкой. Марианне было уже восемь лет, когда в доме появилась мачеха. Принято считать, что мачеха и падчерица — это сплошные ссоры, обиды, интриги и склоки. Однако в нашей истории мачеха и падчерица быстро поладили и зажили душа в душу. Мачеха смекнула, что Марианной лучше не пытаться командовать и слишком опекать ее тоже не стоит. У Марианны уже тогда был крутой нрав. Любые попытки ее в чем-то ограничить она воспринимала в штыки. А вот мудрая тактика мачехи оказалась вполне удачной. Марианна хоть и не называла ее матерью, но отношения между ними сложились так, что лучшего и желать было нечего.

Что касается сводных сестер Марианны, то они по праву могли войти в число самых очаровательных знатных девушек королевства. Одной было семнадцать, другой шестнадцать. Обе напоминали фарфоровых куколок. Кожа у них была очень белая, волосы рыжие, но не медные, как у матери, а гораздо светлее, с золотистым оттенком. Девушки были так похожи, что порой отличить их можно было только по мелким веснушкам, которые виднелись на лице младшей и очень ее украшали.

Семейным кругом коллекция красоток не ограничивалась. Фея-Перекрестная была очень даже соблазнительной особой. Правда, никто точно не знал, сколько ей лет, но это ведь не играет большой роли. Главное, что выглядела она великолепно. Даже горничная, которая принесла шоколадный пудинг, тоже могла похвастаться стройной фигуркой и смазливым личиком. Будто специально, чтобы оттенить внешность Марианны! Это было просто несправедливо…

Отец изящным жестом промокнул салфеткой свои красиво очерченные чувственные губы. До чего же аристократическими были у него пальцы и кисти рук… Сразу видно породу. Не то что… Марианна окинула взглядом собственную мощную длань. С досадой сжала чайную ложечку. Разумеется, ложечка не выдержала и погнулась. Причем не слегка, а свернулась в плотное кольцо. Марианна бросила злосчастную ложечку на стол.

— Что случилось, детка? — спросил отец.

Он до сих пор так ее называл, хотя Марианна давно была с него ростом и раза в полтора шире в плечах.

— Я уезжаю учиться в академию. Уже завтра, — отчеканила Марианна.

— Ты о чем? В какую еще академию?

— В Просто академию. Она только что открылась. Буду там обучаться магическим наукам. А потом прославлю нашу фамилию.

Отец удивленно поднял брови.

— Ты шутишь, надеюсь? Кому в наше время нужна магия?

— Перед магией скоро откроются блестящие перспективы. Я намерена стать самостоятельной и посвятить себя наукам. И Фея-Перекрестная так советует.