Академия. Просто академия

Глава 17. Возвращение блудной овечки

Неожиданный вопрос поставил всех в тупик. Горничная немедленно уронила поднос, вазочки разбились, варенье растеклось по полу, печенье рассыпалось.

— Что ты сделала со своими волосами, я тебя спрашиваю? — сдвинув брови, повторила графиня Клара.

— Я… я их перекрасила, — пролепетала горничная.

— Миранда?! — растерянно переспросил граф.

— Папочка, прости! — зарыдала горничная. — Я не хотела, чтобы меня узнали. Мне было так стыдно…

Мачеха обернулась к Марианне.

— Только не говори, что ты ее не узнала за столько времени! Почему ты сразу не сообщила домой?

Марианна была крайне озадачена, и даже не сразу ответила, хотя как правило, за словом в карман не лезла. Потом все же произнесла:

— Клянусь собранием сочинений Сальмы Ван Берг — я и правда не поняла, что это Миранда. Да и как ее можно было узнать? Она же сама на себя не похожа. Хотя, у меня было смутное подозрение, будто я ее раньше где-то видела… А ещё она все время сторонилась меня.

— Это чтобы ты не разглядела меня вблизи, — всхлипнула горничная. Волосы и брови в черный цвет я ещё давно покрасила. И лицо мажу мазью, чтобы кожа казалась темнее…

Прозвучавшие слова явно были правдивыми. Ведь из-за слез, которые размазывала по щекам злосчастная горничная, уже образовались потёки и полосы.

Впрочем, теперь уже пора признать, что горничная в Фиолетовом замке, где и так все было наперекосяк, оказалась фальшивой. На самом деле это была старшая дочка мачехи, та самая, которая в прошлом году сбежала с заезжим комивояжером. Марианну ей удалось ввести в заблуждение, однако материнское сердце не обманешь…

Граф, который наконец признал свою падчерицу, воскликнул:

— Где тот мерзавец, с которым ты сбежала?!

— Он меня бросил, папочка! Удрал из гостиницы, где мы остановились. Я осталась совсем одна, и… Это было в Довервилле, там меня никто не знал. Я скрыла свое имя…

Она попыталась вытереть чепчиком слезы и размазанную краску с лица, однако попытка оказалась бесполезной. Стало только хуже.

— Но почему ты не написала домой? Тебя же искали по всему королевству.

— Мне было так стыдно… я ведь вас опозорила…

Миранда села прямо на пол, рядом с рассыпанным печеньем, и снова залилась слезами.

— Все, Миранда, хватит! — сказал граф. — Дома поговорим.

Они с женой одновременно встали из-за стола, чтобы поднять Миранду с пола.

— Папочка, мамочка, неужели вы меня прощаете?

— Куда же мы денемся, — сказала графиня Клара, обнимая блудную дочь. Та уже целовала то мать, то отчима. Конечно, их тоже перемазала краской и заодно чуть не утопила в слезах.

— Как же ты выживала без нас, глупышка? — спросила графиня Клара.

— Как могла! Когда этот ужасный человек исчез, хозяин гостиницы потребовал уплаты за номер. Мне пришлось целый месяц мыть посуду, чтобы отработать долг.

— Какой кошмар!

— Ну, это было не так уж страшно, я быстро привыкла. Но вы даже не представляете, из-за чего тот негодяй меня бросил. Нет, я не могу рассказать это при папе и профессоре!

— Позориться, так уж до конца, — объявила Марианна, которой очень хотелось узнать историю во всех подробностях. — Мы все тебя слушаем. Не стесняйся.

Щеки у Миранды моментально покраснели, уши тоже. Она ответила громким шепотом.

— Когда мы оказались в одном номере, негодяй захотел, чтобы я… Нет, это просто невозможно! Как только в голову такое могло прийти! Я, конечно, знала, что влюбленные целуются и обнимаются. Это ещё куда ни шло. Но он хотел ещё большего! У меня язык не поворачивается описать то, чего он хотел. Какая дикость! Осмелился сделать такое непристойное предложение девице! Я уверена, ни папа, ни профессор такими гадостями не занимаются. Я вскочила на подоконник и заявила отвратительному чудовищу, чтобы он даже не приближался ко мне…

— А на что ты рассчитывала, интересно, когда сбежала с ним? — спросила мачеха.

— Ну, он говорил, что любит меня и будет носить на руках. Это казалось так романтично.

Тут Марианна поняла, что её сестрица осталась такой же невинной овечкой, какой была до побега. В принципе, это было хорошо, но…

— Я всегда предупреждала, что сестрам надо получить хоть какое-то естественно-научное образование, — громко сказала она. — А то некоторые в восемнадцать лет даже о пестиках и тычинках ничего не знают. Одна романтика на уме. Надо было мне заняться их воспитанием! А вы даже не объяснили им, что…

— Наверное, ты права, Марианна, — всхлипнула Миранда. — Но я теперь хотя бы знаю, что многие мужчины очень странные. В гостинице один почтенный господин предложил мне устроиться к нему в дом служанкой. Я согласилась. Проработала там только один день. А потом почтенный с виду господин предложил примерно то же самое, что и коммивояжер. Представляете? Разумеется, я уволилась. За год я сменила несколько домов, и везде было одно и то же. Одна повариха сказала, что я слишком хорошенькая, вот ко мне все и пристают. Я перекрасила волосы, начала мазать лицо сажей. Ничего не помогало! Вот только один профессор Макентошш особенный. Даже ни разу не пытался по мной заигрывать. Святой человек!

Макентошш приосанился и принял важный вид.

— Но фермер, который привозит продукты, все время строит мне глазки, — вспомнила Миранда.

— Миранда, мы сейчас же едем домой, — сказал граф. — Тебя больше нельзя оставлять без присмотра.

— А как же чай и задушевная беседа? — спохватился профессор.

— Задушевная беседа только что состоялась. Обе девочки уезжают.

— Папа, лично я не поеду никуда, — заявила Марианна. — Берите Миранду и воспитывайте, как хотите. Или перевоспитывайте. А я уже достаточно взрослая!

***

Дискуссия закончилась полной победой Марианны. Ей всё-таки разрешили остаться в академии. Только обязали каждую неделю отправлять подробное письмо, безо всяких прикрас. Марианне повезло, ведь родители переключились на Миранду, которая была в восторге оттого, что может вернуться домой. Вот уже бывшая горничная с маленьким узелком, в котором заключались все ее пожитки, уселась в карету между отчимом и матерью.