Академия Пяти Крыльев. Сети лесного морока

1

Учебные теплицы за Южным корпусом Академии Пяти Крыльев всегда были территорией ведьм. Здесь, под массивными стеклянными куполами, пахло влажной землей, перегноем и агрессивными магическими испарениями. Старшекурсники из числа драконов сюда практически не заглядывали — они брезговали пачкать свои дорогие парадные камзолы в алхимической грязи.

​По крайней мере, я так думала до сегодняшнего четверга.

​Я стояла у дальнего стеллажа третьей теплицы, по локти испачканная в чернильном соке лунных лоз. Волосы, как обычно, завязаны наспех кожаным ремешком, на носу — россыпь веснушек, а в руках — тяжелый садовый нож, которым я безжалостно кромсала упрямые стебли.

​Вдруг воздух в теплице странно изменился. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь стекло, поблек, окрашиваясь в тяжелый, густой оттенок предзакатной чащи. По углам поползли неестественно плотные тени, напоминающие переплетения корявых ветвей. Но самое жуткое — послушные мне растения на стеллажах вдруг испуганно затрепетали, а сочные листья лекарственной мяты зашелестели так, словно сквозь них пронесся дикий лесной ветер, принесший горький запах сырого мха, прелой листвы и ночного тумана.

​Я замерла, кожей ощущая, как пространство вокруг меня сжимается, превращаясь в иллюзию глухого, непроходимого леса. Ведьминское чутье буквально орало: рядом хищник.

​— И долго ты собираешься мучить этот несчастный куст, первокурсница? — ленивый, хрипловатый голос раздался прямо из густого переплетения теней и лоз за моей спиной.

​Я резко развернулась, вскидывая нож. Прямо из темноты, идеально сливаясь с зелеными зарослями, соткался высокий силуэт. Он словно шаг за шагом выходил из невидимого лесного тумана. Старшекурсник. Тёмно-синяя мантия штурмового факультета была распахнута, а серо-стальные глаза смотрели на меня с ленивым, сытым превосходством зверя, который хозяином зашел в свои владения.

​Он стоял так близко, что я чувствовала исходящий от него сильный драконий жар, приправленный ароматом дикой хвои.

​— Здесь закрытая зона для алхимиков, — ровно сказала я, подавляя желание отступить. Только не показывать страх перед этими чешуйчатыми. — Дракошам на штурмовой полигон в другую сторону. Или ты заблудился в трех соснах?

​Старшекурсник слегка приподнял бровь, и на его губах появилась снисходительная, раздражающая усмешка.

​— Надо же, у сорняка есть зубки, — он сделал шаг вперед, бесцеремонно вторгаясь в мое рабочее пространство, и тени от окружающих ветвей послушно удлинились, следуя за его мантией. — Мне плевать на ваши ведьминские зоны. Твой декан сказал, что у тебя лучшая интуиция на курсе. Мне нужен концентрат зимнего аконита. Живо выдай со склада три флакона, и я, так и быть, сделаю вид, что не заметил твоего хамства.

​— Аконит — рецептурный препарат Высшего Ковена, — я даже не сдвинулась с места, хотя его тяжелая, давящая аура лесного хозяина заставляла мои собственные травнические чары внутри испуганно сжиматься. — Без подписи декана Валериана я не дам тебе и сушеного листа. На выход.

​Серо-глазый дракон резко перестал улыбаться. Его взгляд стал ледяным, и реальность вокруг нас окончательно поплыла. Иллюзорные тени деревьев на стенах потянулись к столу, а живые побеги плюща на стеллажах вдруг начали послушно изгибаться в его сторону, признавая в старшекурснике высшего повелителя природы.

​— Послушай меня, девочка, — дракон наклонился ко мне так близко, что я увидела, как в глубине его серых зрачков вспыхнули пугающие темно-изумрудные искры. — Ты, кажется, не понимаешь, с кем говоришь. Если мне что-то нужно в этой Академии, я это беру. А если какая-то первокурсница-травница встает у меня на пути, я могу сделать так, что этот сад сожрет её заживо. Сбегай на склад. Быстро.

​Он протянул руку, намереваясь фамильярно схватить меня за плечо, чтобы отодвинуть в сторону. Его пальцы на долю секунды подернулись матовым, ковром из древесных чешуек цвета темного мха. Это была его главная ошибка. Лесные драконы привыкли, что природа подчиняется им беспрекословно, совершенно забыв, что у ведьм ковенов на дикую магию свой собственный, куда более дерзкий взгляд.

​Я не стала визжать или звать на помощь.

​Вместо этого я резко, натренированным движением левой руки перевернула стоящий рядом на столе глиняный горшок с молодой рассадой Кровавого Жгуна (в простонародье — бешеного корня). Растение, обожавшее тепло, почувствовало мощный драконий зной чужака. Ему было плевать, что этот парень — повелитель лесов, Жгун подчинялся только закону голода. Три упругих стебля с острыми шипами мгновенно выстрелили вперед, намертво обвив запястье парня.

​— Что за… — дракон дернулся, но Жгун выдал порцию липкого, ярко-красного сока прямо ему на грудь, прожигая дорогую мантию и мгновенно вступая в реакцию со шкурой.

​Этот сок не убивал, но вызывал такой дикий, невыносимый ведьминский зуд, против которого была бессильна любая лесная маскировка или магия иллюзий. Морок густой чащи вокруг нас мгновенно пошел трещинами и осыпался, возвращая в теплицу обычный полуденный свет.

​Пока этот напыщенный тип от неожиданности зашипел, а его глаза от злости стали полностью темными, почти чернильно-зелеными, я сделала быстрый шаг вперед. Мой садовый нож с глухим стуком вонзился в деревянную полку ровно в двух миллиметрах от его большого пальца.

​— А теперь послушай меня ты, ящер недожаренный, — я подалась вперед, глядя прямо в его ошарашенные глаза. В моих темно-зеленых зрачках сейчас плясала чистая ярость ковена Зеленой Луны. — Мне плевать, на каком ты курсе и как искусно ты умеешь притворяться кустом по углам. В этой теплице хозяйка — я. Если ты еще раз попробуешь приказывать моим растениям или испортишь мне хоть один лист мяты, я подмешаю тебе в утренний кофе порошок из сушеных жабьих хвостов. Чешую твою он, может, и не прожжет, но обеспечит тебе такие веселые выходные в уборной, что ты забудешь, как маскироваться.

​Старшекурсник замер, тяжело дыша. На его шее и скулах от ярости и подступающего зуда начали проступать первые жесткие, потрясающе красивые чешуйки — глубокого изумрудно-коричневого оттенка, которые в лучах солнца отливали сталью. Зверь внутри него явно рвался наружу, не понимая, как какая-то пигалица посмела перехватить контроль над его иллюзией и загнать его в ловушку.