Академия Пяти Крыльев. Хранительница Черного огня.

1

Воздух Элариона всегда казался мне слишком тяжелым, перенасыщенным древней, хищной магией пяти великих рас. Но здесь, у подножия раскинувшейся среди скал Академии Пяти Крыльев, эта тяжесть почти физически давила на плечи. Я стояла посреди огромного, вымощенного темным вулканическим камнем внутреннего двора, до боли сжимая в пальцах лямку своей старой холщовой сумки, и пыталась просто дышать.

​Вокруг бушевало разношерстное, кричащее море первокурсников, которым, как и мне, едва исполнилось восемнадцать. Шумные, пахнущие диким лесом оборотни шутя перерыкивались между собой; высокомерные ведьмы бросали презрительные взгляды на окружающих, баюкая в руках тяжелые гримуары; в тени готических арок беззвучными силуэтами скользили редкие, загадочные тени. И, конечно, драконы. Они держались королевской кастой, излучая такое удушающее превосходство, что у меня внутри все сжималось от глухой, наследственной обиды. Века кровавой войны между нашими расами оставили после себя слишком много пепла и взаимной ненависти. Для меня драконы всегда были лишь самодовольными, жестокими животными, привыкшими решать любые вопросы исключительно разрушительной силой.

​При моем росте всего в 155 см затеряться в этой бурлящей толпе было проще простого. Хрупкая, тонкая — дома, на наших бескрайних полях, отец часто сравнивал меня с нежным полевым цветком. Мои длинные розовые волосы, спускавшиеся ровным шелковистым водопадом ниже талии, и такие же нежно-розовые глаза привлекали слишком много ненужного внимания, заставляя меня сильнее кутаться в простое, сшитое из дешевой ткани платье. Я приехала сюда из глухой провинции. Моя семья — обычные фермеры, выращивающие цветы, и денег нам вечно не хватало. В эту элитную обитель, где студентов пять долгих лет обучали боевой магии, стратегии, полетам и смертоносным дуэлям, я попала исключительно благодаря собственному таланту.

​Моя магия — абсолютная, первородная сила повелительницы растений — проснулась во мне, когда мне было всего в пять лет. Старейшины в один голос называли меня самородком и сильнейшим талантом поколения, но сама я никогда не искала славы или опасных приключений. Я была осторожной, терпеливой, безумно любила книги, тишину и легенды древнего мира.

​За моей спиной, надежно скрытые от чужих глаз плотным пологом личного заклинания, покоились крылья. Золотые, полупрозрачные, невесомые и настолько красивые, что у любого перехватило бы дыхание. Но древний закон моей семьи гласил: никто в Эларионе не должен видеть их, пока я сама не позволю. И я не собиралась позволять. Особенно здесь, в академии, где каждая раса жила в своей изолированной башне, а на общих занятиях царил закон силы.

​Внезапно гул голосов позади меня резко оборвался. Толпа адептов испуганно хлынула в стороны, освобождая широкий проход, словно перед королевской свитой. Послышались восхищенные девичьи вздохи, и в ту же секунду пространство вокруг меня странно изменилось.

​Накатила душная, сухая волна тепла, словно я внезапно шагнула из прохладной осени к пылающему камину. И запах... Густой, отчетливый аромат дорогой древесины, горьковатого дыма и едва уловимых, горячих искр. От этого внезапного шлейфа по моей коже пробежали покалывающие мурашки, а сердце испуганно пропустило удар, хотя я еще даже не видела приближающегося виновника этого хаоса.

​Я медленно обернулась.

​Он шел вальяжной, хищной походкой, абсолютно не глядя на тех, кто брезгливо или испуганно уступал ему дорогу. Каэль Трэверс. Сын легендарного генерала армии драконов. Парень, чье имя уже успело набить оскомину во всех столичных сплетнях. Его рост составлял внушительные 187 см, а шикарные, невероятно широкие плечи и рельефное спортивное тело, скрытое под дорогой черной формой, выдавали в нем тренированного, безжалостного бойца.

​Несколько бледных шрамов на шее и скуле — в академии еще до начала занятий шептались, что это следствие жестоких тренировок его отца-генерала, растившего из сына идеальное оружие, — лишь подчеркивали его резкую, хищную красоту. Короткие черные волосы были небрежно растрепаны, а в серо-золотых глазах горело такое ленивое, избалованное женским вниманием высокомерие, что у меня мгновенно свело челюсти. Я знала из тех же слухов, что он язвителен, вспыльчив, невыносимо заносчив и меняет девушек как перчатки. Но за этой маской неуязвимого аристократа скрывался постыдный секрет, который шепотом смаковала вся академия: Каэлю исполнилось восемнадцать, но он так и не смог совершить свой первый оборот. Для высших драконов это было неслыханной аномалией, почти позором. Истинных причин никто не знал, но адепты злорадствовали, поговаривая, что природа просто обделила генеральского сынка силой зверя.

​Я попыталась сделать шаг назад, чтобы уйти с его траектории, но не успела.

​Один из его приятелей-оборотней, грубо расчищая путь для своего лидера, с силой толкнул меня в плечо. От неожиданности я не удержалась на ногах. Мои пальцы разжались, и холщовая сумка с глухим стуком упала на камни брусчатки. Горловина развязалась, и по серому камню рассыпались редкие, бережно собранные мной семена луноцвета — всё, что связывало меня с родным домом.

​Каэль остановился. Его тяжелый армейский сапог замер буквально в сантиметре от хрупких зерен. Он медленно, с явной неохотой опустил взгляд серо-золотых глаз вниз, осматривая сначала рассыпанные семена, а затем и меня. В его взгляде промелькнуло ленивое, глубокое пренебрежение.

​— Смотри, куда прешь, крылатая, — процедил Каэль, даже не думая извиняться. Его глубокий голос вибрировал от скрытой, давящей силы, а шлейф дыма вокруг него стал невыносимо осязаемым. — Расплодились в академии... Ползаете под ногами, только сапоги пачкать.

​Внутри меня будто что-то оборвалось. Вся моя хваленая осторожность, вся терпимость испарились, сгорая в чистой, ледяной ярости. Драконье хамство во всей красе. Я медленно поднялась на ноги, упрямо вздернув подбородок. Несмотря на то, что я едва доставала ему до груди, я сделала шаг вперед, прямо к нему, чувствуя, как от его близости по моему телу разливается пугающий, чуждый жар.