Академия "Ревери"

1. Арина. На пределе

Язык мой – враг мой. Вот зачем стала препираться с «коллегами» подсудимого? Теперь вот преследуют. И отставать, похоже, не собираются.

Я шла быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не броситься бежать.

Мне угрожали не в первый раз, но именно сейчас я впервые паниковала. Слишком влиятельный человек оказался на скамье подсудимых.

Завернула за угол и понеслась со всех ног. Воздух обжёг лёгкие, отдаваясь громким хрипом. Ещё год назад такой забег я даже не заметила бы, но сегодня еле справлялась с одышкой. Подскочив к родной двери, прижала ладонь к груди. Сердце выписывало кульбиты, выпрыгивая где-то в горле.

Влетев в подъезд, я резко втянула воздух и рванула к лестнице, даже не надеясь на лифт. Плевать на звёздочки перед глазами. Драгоценные секунды утекали. Внизу уже хлопнула дверь парадной. Они – не они, ждать не стала.

Четвёртый этаж. Ключи дрожали в онемевших пальцах и никак не хотели попадать в замочную скважину. Паника накатывала сильнее. Я уже слышала приближающиеся шаги, когда проверенный замок, наконец, щёлкнул. Заскочила в квартиру и захлопнула дверь, что отделила меня от преследователей.

Звук собственного дыхания оглушал, и я тихонько выдохнула. Спасена. Ноги подкосились, и я медленно съехала по стене. Тело дрожало от перенапряжения. Пульс стучал в висках непрекращающимся набатом, и я кроме него ничего не слышала.

Они знают, где я живу и не оставят меня в покое, – мелькнула мысль.

С трудом встав, заглянула в глазок – площадка пустая. Еле выровняв дыхание, поплелась в ванную комнату.

Вода из крана текла почти ледяная. Поднесла руки под струю, сжала кулаки так, что костяшки побелели. Плеснула на лицо, но даже так, это не остудило меня. Щёки пылали, а глаза горели каким-то потусторонним огнём. Я не узнавала себя в зеркале, но ведь не каждый день удаётся подпортить жизнь очередному придурку.

– Арина Сергеевна, – передразнила я хрипло адвоката Виноградова, – вы же умная девушка.

Да где он в отделе по делам несовершеннолетних видел умных? Те давно сбежали на повышение. Сидят секретутками у начальства и в ус не дуют. А те, кто остался, копаются в такой грязи, что иногда себя ненавидеть начинают.

Но это дело мне удалось довести до логического конца. И несмотря на то что «Экспертизу проведут свои люди» и «Он спонсор местной футбольной команды», у меня всё получилось. Отчим Оли под стражей, мать – под подпиской о невыезде. А девочку мне удалось надёжно спрятать. До восемнадцати лет её никто не найдёт. Осталось-то всего полгода. Суд и без неё разобрался. Улики убойные. Несмотря на пропажу некоторых из них. Главное – что его гадкие руки до девочки больше не дотянутся.

– Арина Сергеевна, вы как? – раздался голос в проёме ванной. Я вздрогнула. Совсем забыла про Илью.

Я быстро его осмотрела – парню всего четырнадцать, а успел хлебнуть. Светловолосый, с яркими зелёными глазами, он напомнил мне соседского мальчишку, с которым мы дружили в детстве. На ногах тапки, и майка всё та же, что и утром. Значит, из дома не выходил.

– Нормально, – я ещё раз плеснула в лицо водой и взяла полотенце. Не нужно Илье переживать ещё и за меня. У него своих проблем выше крыши.

– Чем закончился суд? – поинтересовался он.

– Справедливость восторжествовала, – я с улыбкой подняла палец вверх. – Ты ел?

– Нет, – он мотнул белобрысой головой. – Ждал вас.

Ватные ноги несли меня в постель, но я изо всех сил направила их на кухню. Руки почему-то не хотели согреваться, пришлось их растереть. Холодильник поплыл, и я с трудом вспомнила, зачем открыла дверцу. Сосредоточилась. Увидела кастрюлю с супом, обрадовалась. Поставила разогреваться. На автопилоте достала овощи и принялась крошить салат.

– Арина Сергеевна, – всполошился Илья, пытаясь отобрать у меня нож, – с вами что-то не так. Вы очень бледная.

Я отмахнулась, но увидев испуганное лицо парня, остановилась. Действительно – что-то не так. Илья помог мне сесть. Я откинулась на спинку стула, прикрыла глаза.

Хороший из него человек вырастет, – подумала я. И вспомнила, как он появился.

Парня я привела домой неделю назад – отбила его, в прямом смысле, у местных отморозков. Авторитет свой я зарабатывала не в офисных креслах, и местная шпана меня уважала. Поэтому и отдали парня, хоть и неохотно. Чужой зашёл на территорию.

Уже дома выяснила, что зовут его Ильёй, живёт он в детском доме, но иногда уходит в «самоволку». В этот раз не повезло нарваться на местную банду.

– Пойдём, горе луковое, – обняла я нежно его тогда, – выспишься хоть, да раны подзаживут. Досталось тебе крепко.

На что парень лишь обречённо кивнул и позволил себя увести с улицы. Аркадий – мой муж разбушевался тогда, увидев кровавое лицо мальчишки, требуя убрать его из дома, но, когда дело касалось детей, меня с места не сдвинешь. Я сама обработала раны и уложила парня в постель. Больше чем есть, бродячие дети хотят лишь спать.

Илья налил мне в тарелку суп и пододвинул ближе. Но аппетит у меня так и не проснулся. Я лишь несколько раз утопила ложку, но даже это не спасло от тошноты.

Илья смотрел обеспокоенно.

– Может врача?

Я качнула головой. Почему-то представила, что под видом доктора, ко мне проникают убийцы и паника накрыла меня вновь.

– Налей мне успокаивающий сбор, что заваривает Аркадий, – я кивнула на стеклянный френч-пресс. – Хочешь, себе плесни.

Илья подорвался и быстро налил мне чай. Про себя даже и не вспомнил.

Только чай мне не помог. Перед глазами всё поплыло, голова закружилась. Внезапно накатила такая слабость, что я пошатнулась и чуть не упала со стула.