Академия Разломов

Пролог

500 лет назад

Он очнулся от боли.

Века сна рассыпались прахом, когда первые капли чужой крови прожгли ледяную кору над его сердцем. Шторм расправил плечи, и тысячелетние плиты дрогнули. Где-то наверху, за толщей камня и воды, послышался звон — лопались защитные руны.

— Тише, — голос прозвучал почти ласково. — Ты разбудишь детей.

Шторм открыл глаза. Сквозь толщу воды он видел силуэт — женщина в белом стояла на коленях прямо над местом его заточения. Её руки светились. Она не кричала, хотя боль должна была быть невыносимой: она вплавляла новую руну прямо в плоть мира, запечатывая его снова.

— Глупая, — прошептал Шторм. — Я не умираю. Я жду.

Он потянулся к ней — не физически, а той сущностью, что была старше самих богов. Коснулся её разума. Увидел всё: имя, страх, надежду. И главное — то, что она носила под сердцем.

Крошечную искру. Ещё слепую, ещё не родившуюся. Но уже живую. Уже светящуюся.

Шторм улыбнулся. Лёд его губ расколол подземный зал.

— Я подожду тебя, дитя, — прошептал он, обращаясь не к женщине, а к тому, кто был внутри неё.

Он собрал последние силы. Вдохнул в трещину между мирами нечто, чему не было названия. Частицу себя. Семя. Оно прожгло плоть мира — камень, воду, защитные руны — и вошло в ещё не рождённую девочку.

Женщина закричала. Впервые за всё время.

Она почувствовала это. Чужое, древнее, страшное — то, что только что поселилось в её дочери.

— Нет! — закричала она. — Не трогай её!

Но было поздно.

Руны вспыхнули снова. Плиты сомкнулись. Шторм провалился обратно в сон, но теперь это был лёгкий сон. Чуткий. Он знал: когда девочка вырастет, семя прорастёт. Кровь позовёт кровь.

Наверху женщина в белом прижимала руки к животу и плакала. Не от боли. От ужаса.

Она знала: её дочь родится с частью Шторма внутри.

— Прости меня, — прошептала она в пустоту. — Прости, маленькая. Я не смогла защитить.

Ветер унёс её слова в бездну.

***

Наши дни

В Академии Астралис, парящей над бездной грозовых облаков, никто не помнил этой истории.

Легенды о древнем шторме рассказывали только первокурсникам в ночь перед Самайном, чтобы посмеяться над их испуганными лицами. Ректор давно сменился. Архивы обветшали. Правда стала пылью.

Но глубоко под островом, в сердце скалы, что-то дышало.

Ровно. Спокойно. В такт биению сердца, которому ещё только предстояло узнать, кто она на самом деле.

Шторм ждал.

Он умел ждать.