Академия разрушителей. Мое истинное оружие

Глава 8

Как Эрика не ворочалась, уснуть ей не удалось. Перекатившись на спину и раскинув руки, девушка уставилась в потолок.

Точнее, в темно-зеленый балдахин. Плотная, тяжелая ткань отгораживала ее от комнаты, где на диване спал Мару.

Оборотень никогда не жаловался.

Даже в первый раз, когда Эрика прибежала в его комнату и попросила разрешить ей остаться.

Воспоминания были не самые приятные. Никто из мастеров не знал, как вообще себя вести с иномирянкой. Стоит ли отослать ее назад? Если да, то как? Возможно ли это?

А, может, нужно смириться, ведь боги никогда ничего не делают просто так.

Сама Эрика тогда вообще ничего не понимала. Леденящий страх сковал ее по рукам и ногам, в голове все перепуталось, привычный мир исчез.

Она помнила, как оказалась посреди огромного зала, как слезились глаза, а горло рвал болезненный кашель, как мастера тогда вызвали стражу, ведь не знали, чего от девчонки ждать. И приказали запереть, пока не решат, что делать.

Эрика и не думала сопротивляться, она даже говорить толком не могла, как и самостоятельно стоять на ногах.

И стоило страже взять девушку под руки и потащить прочь из ритуального зала, как случилось то, что теперь мешает Мару отходить от Эрики слишком далеко.

Это чувство она запомнила на всю жизнь. Будто пересекаешь невидимую черту, за которой твое тело превращается в дым, теряет плотность и нет ничего страшнее, чем наблюдать, как руки и ноги становятся прозрачными.

Эрика прикрыла глаза, а картинки прошлого всплыли перед глазами так ярко и четко, будто все случилось только вчера.

Она тогда безутешно разрыдалась. От страха, непонимания, напряжения и отчаяния. Где она, почему так все получилось, кто все эти люди и куда вообще они ее тащат?

И только Мару повел себя по-человечески.

– Оставьте ее! – не обращая внимания на приказы мастеров и их предупредительные окрики, он бросился к стражникам.

Его могли серьезно наказать за неподчинение, даже выгнать из Академии к такой-то матери, о чем никто бы не жалел.

Но Мару не остановился. Хорошо, что стражники не подумали, что оборотень решил напасть на них, иначе в его шкуре могло бы появиться много лишних отверстий.

Все, что было дальше, Эрика помнила отрывками.

Чужие голоса, крепкие руки сжимали ее плечи, а потом подняли над землей.

– Неслыханно! С каких пор “оружие” - обычный человек…

– Это все неустойчивая магия оборотней! Говорил я…

– Запереть ее в темнице…

–...она всего лишь девочка…отойдите…

–...отправить ее назад…

– Новый ритуал…

В следующий раз Эрика очнулась в полумраке. Единственным источником света была небольшая лампа, стоявшая на тумбочке у кровати.

Не у ее кровати, привычной, любимой, в родном доме, а непонятно где.

Это все был не сон!

Она испуганно подняла руки, до ужаса боясь увидеть прозрачную кожу, но все было в порядке.

Мару отнес ее в лазарет. И сидел там все время, пока Эрика не пришла в себя. Хотел поговорить...

– Чего ты там вертишься постоянно? – голос оборотня раздался в темноте так неожиданно, что сразу же вырывал Эрику из воспоминаний. – Завтра будешь ныть, что не выспалась.

– Думаю, – буркнула девушка. – Вспоминаю, как впервые здесь оказалась, и что ты был единственным, кто за меня заступился.

Мару фыркнул.

– Ты бы на моем месте поступила бы так же.

– Не уверена. Я никогда не была смелой, а ты бросился меня спасать, ослушавшись приказов мастеров. И отказался проводить новый ритуал, хоть я и была человеком.

– И что? Ты - “оружие”. И драка с андом отлично показала, что ты можешь быть наравне с любым другим призванным существом. Ты ничем им не уступала даже во время обучения, помнишь? Да и проведи мы новый ритуал, то что было бы с тобой? Отправить иномирца назад невозможно.

– Ты тогда этого не знал.

Повернувшись набок, Эрика протянула руку и приоткрыла полог, но в комнате было слишком темно и рассмотреть оборотня она не могла.

– Я не привык отворачиваться от слабых, – Мару несколько секунд молчал, прежде чем добавить. – Тем более, я был виноват. Оборотни плохо контролируют магию, и твой призыв был моей ошибкой. Может, мастера были правы и моему народу не место в Академии. Первое, что я сделал — разрушил чужую жизнь.

Удивленно моргнув, Эрика села на кровати и спустила ноги на пол.

Спасла она в рубашке Мару. В ней было удобнее всего: просторная, мягкая, длинная, с завязками на груди и широкими рукавами. Да и вообще, отжать рубашку у напарника — святое дело.

Прошлепав босыми ногами по мягкому, пушистому ковру, Эрика остановилась у дивана и впилась взглядом в растянувшуюся на нем тень.

– Не говорит так. Это неправда.