Академия рода Десмар

Глава 6

На втором этаже оглушительно громко хлопнула дверь. Алекса взбежала по лестнице и застыла перед комнатой куратора. Внутри все клокотало от возмущения, но дергать ручку она не стала — и так ясно, что Эдвин заперся.

— Я никуда не уйду! — выкрикнула она.

— Ты мне не мешаешь, — с готовностью отозвался Эдвин.

— Ты испортил мой первый день в академии!

Слезы подступали, а вспомнив про поцелуй, Алекса едва не задохнулась от бессилия и обиды. Неужели Эдвин издевался над ней? Это была просто игра?

— Я почти уверилась в том, что стану здесь изгоем. Едва не призналась в том, что я потомственная... — произнесла она, уже захлебываясь рыданиями.

Дверь резко распахнулась, но Алекса не отреагировала.

Она не позволила себе проявлений слабости, когда покидала дом. Она бодрилась, когда приехала в Аргирис. Она постоянно уверяла себя, что сможет начать новую жизнь. Но стала жертвой глупого розыгрыша. Не почувствовала чужой магии. Снова оказалась слишком наивной.

— Я дура! Какая же я дура...

— Для дуры ты слишком самокритична, — обняв ее, прошептал Эдвин.

Он не дал Алексе возможности вырваться. Несколько минут они простояли молча. Каждый пытался справиться со своими эмоциями. Эдвина охватило жгучее раскаяние за нелепую и совершенно неуместную месть. А Алекса пыталась справиться с растерянностью и хоть немного разобраться в происходящем.

— Что ты мне подсунул? — спросила она, как только немного успокоилась.

— Зелье было в соке.

Алексе хотелось принять неприступный вид, но вместо этого она громко шмыгнула носом. Непозволительно громко для девушки с хорошими манерами. Впрочем, Эдвина проняло.

— Прости. Мне, правда, очень жаль. Я был уверен, что ты быстро обнаружишь «вампирские глазки». Вы же, девушки, постоянно смотритесь в зеркало, — начал каяться он.

Последнее замечание Алексе категорически не понравилось. Она не без сожаления отстранилась от куратора.

— Действие зелья устраняется стандартным заклятием-нейтрализатором, — смиренно встретив ее хмурый взгляд, сообщил Эдвин.

Он взмахнул рукой и быстро прошептал заклятие. Алекса не почувствовала в себе никаких изменений, но от комментариев пока решила воздержаться.

— Готово, — довольно улыбнулся Эдвин. — А идиотам, посчитавшим тебя вампиром, можешь напомнить, что главной отличительной особенностью этого вида всегда были клыки.

Ладони Алексы непроизвольно сжались в кулаки, а в выражении лица явственно промелькнуло многообещающее предупреждение: «Не нарывайся!»

— Можно и не напоминать, конечно, — пошел на попятный Эдвин.

— Со мной никто не станет общаться. Однокурсники теперь решат, что я маскирую вампирскую сущность, — выпалила Алекса, прежде чем скрыться за дверью своей комнаты.

Эдвин прислонился спиной к стене, закрыл глаза и медленно сполз на пол. Чувствовал он себя паршиво. Воспоминание о поцелуе то и дело вспыхивало яркой зарницей в сознании.

Угораздило же так глупо поддаться порыву. Эдвин целый год не позволял себе испытывать ничего, кроме раздражения из-за зелья, которое все никак не удавалось приготовить. И страха за отца, потому что мог не успеть.

После поцелуя он посчитал справедливым направить гнев девушки на себя. Эдвину так живо представилось, как Алекса начнет кричать, топать ногами и грозить ему всевозможными карами. Выходка с соком не должна была закончиться ее слезами.

Перед первой лекцией Эдвин, как и собирался, поговорил с деканом. Хотя, строго говоря, это была лишь попытка разговора. К тому, что Алекса, устроив уборку, едва не исчерпала магический резерв, Антея Хьюм отнеслась равнодушно. Когда аспирант упомянул о том, что не подавал заявку на кураторство, декан отчитала его за то, что отнесся к новым обязанностям без должного энтузиазма и выпроводила из кабинета, сославшись на занятость.

— Открывай, Вилбур. Я испек примирительный пирог, — постучав в дверь, бодро крикнул Эдвин.

Из комнаты не раздалось ни единого шороха.

— Вкусный. Вишневый. С хрустящей корочкой, — принялся рекламировать свое творение Эдвин.

Снова ничего, кроме тишины.

— Послушай, я могу просунуть кусок под дверь, но тогда тебе придется долго и тщательно сдувать с него пыль, — начал терять терпение Эдвин и подергал за ручку.

К его огромному удивлению, дверь оказалась не заперта. Молодой человек осторожно вошел и осмотрелся. Алексы в комнате не оказалось, но из ванной доносилось журчание воды.

— То, что я слышу, это ведь не твои слезы? — громко осведомился Эдвин. — Имей в виду, Вилбур, временами в доме засоряется канализация.

Алекса в очередной раз не ответила, а Эдвина внезапно захлестнула волна беспокойства.

— Так, Вилбур, если ты сейчас же не отзовешься, я войду, — предупредил он.

Сосчитав до десяти, Эдвин шагнул к двери. В это же самое время, только что принявшая ванну с успокаивающими травами Алекса вышла из ванной.

— Ой! Какого гоблина ты тут делаешь?! — выругалась девушка, едва не врезавшись в грудь куратора.

На ней не было ничего, кроме розового махрового полотенца, доходившего до середины бедра. Волосы рассыпались по плечам и блестели от влаги. На щеках мгновенно вспыхнул румянец.

— Принес пирог, — смутившись, пробормотал Эдвин.

Не сговариваясь, они одновременно на шаг отступили друг от друга. Алекса прислонилась спиной к двери ванной. Эдвин едва не споткнулся о край ковра. Мысленно он уже отругал себя за то, что не остался в коридоре, продолжая барабанить в дверь. Алекса к этому моменту успела присвоить себе титул чемпионки по созданию неловких ситуаций.

— Сейчас принесу чай, — нарушил молчание Эдвин и поспешно вышел из комнаты.

Алекса проводила его недоуменным взглядом. Как после такого не поверить в бумеранг судьбы? Вчера она вторглась в его комнату. Сегодня все повторилось с точностью до наоборот.

Через четверть часа Эдвин вернулся, держа в руках поднос с двумя кружками, источавшими мятный аромат.