Академия с Препятствиями

Глава 7 и «сначала безопасность, потом гений»

Тишина в лаборатории держалась дольше, чем обычно: редкий случай, когда даже скрип пера или лёгкий звон стекла казались лишними. Казалось, сами стены прислушиваются к тому, что было сказано у доски, и не спешат отпускать.

Эйдан задержался возле кафедры, провёл ладонью по краю, словно проверял прочность поверхности, и только потом снова заговорил — без пафоса, но так, чтобы каждое слово зафиксировалось.

— Сначала безопасность, потом гений. В обратном порядке — хроники Академии, — отчётливо бросил он, не глядя ни на кого конкретно, а будто в пустоту, куда слова уходят, чтобы вернуться на экзамене.

На мгновение все снова застыли, и лишь Файринн лениво перебралась со шкафа на край кафедры.

— Идеальный порядок в тетради — хорошо, — продолжил профессор, взглядом выхватывая слишком прямую спину Брианны и торопливую руку Киреллы. — Идеальный порядок на столе — подсказка неприятностям.

Сдержанный смешок пробежал по рядам: каждый понял, кого задело, но никто не обиделся. В этой аудитории равновесие держалось именно на таких колких ремарках.

— Индикатор — вестовой, не герой. Герой — тот, кто вовремя зовёт старшего, — последняя реплика Эйдана прозвучала мягче, почти спокойно.

Колокол мастерской снова отсчитал минуту, и ритм класса ожил. Ложки о стекло, шелест страниц, переставленные цилиндры. Эйдан поднял мел, коротко щёлкнул им по доске, и класс, как по сигналу, двинулся в движение.

— Ротация, — сказал он.

Шум перестройки наполнил комнату: стулья отодвинули, бумаги собрали в стопки, салфетки пошли в ход. Стратеги менялись с исполнителями, наблюдатели сдвигались ближе к пламени.

Фарлита первой перехватила инициативу: за её столом смена прошла так чисто, будто онии репетировали заранее.

Элрик аккуратно отметил на листе новый «ноль» времени, чтобы отсчёт продолжался без провалов.

Киаран, не теряя темпа, проверил пламя — повернул колесо и, убедившись, что огонь не «гуляет», коротко кивнул товарищам.

Когда шум лёгкой сумятицы улёгся, Эйдан двинулся в обход, привычным жестом поправив манжеты. Его траектория всегда была дугой: от кафедры — через центр — к дальним столам.

Сегодня первыми на пути оказались пятый, шестой и седьмой столы.

У пятого стола Фелина Брайтфлейм, излишне напряжённая, слишком резко крутила колесико, и пламя вздрагивало. Айлина подавала воду мягко, стараясь сгладить чужие ошибки. Элрик снова ловил глазами переходы оттенков — и делал это с той сосредоточенностью, что позволяла остальным чувствовать себя увереннее.

На шестом столе Сирин корректировал струю вытяжки, ловя невидимую нить, Лукас держал горелку и упрямо не смотрел на соседа, а Каэрн фиксировал подхваты пара в тетради — почерк у него был резкий, но верный.

Седьмой стол шумел чуть больше: Ридден командовал резковато, и это отдавалось в движениях — резких, суетливых. Эйдан не повысил голос, но его реплика прозвучала так, что студенты смогли быстро взять себя в руки:

— Голос тише — рука ровнее.

Морианна, вовремя заметив намечающийся всплеск вязкости, едва слышно предупредила команду. И процесс снова встал в нужное русло.