Академия Семи Стихий. Семерида

Глава 6. Преображение Лэя

Я несколько раз порывалась рассказать папе об огненном опале, но так и не решилась сделать это. Знание о кристалле могло навредить моим родителям. Последователи Алауэ способны добраться и до них. Тёмные маги вообще способны на многое.

После долгого разговора с папой, я поднялась в свою лабораторию. Она расположена в самой высокой башне родительского замка, поближе к вольным облакам и жаркому солнцу. Но сейчас за небольшими арочными окнами башни светила луна, мерцали звёзды и плыли лоскуты серых перистых облаков.

Я решила не задерживаться в гостях у родителей. Проснувшийся страх за них, заставил меня изменить планы. За остаток ночи я отлила заготовку баджи из красного золота с отверстием-креплением для опала, и собрала в свой саквояж инструменты нужные мне для нанесения гравировки. Позавтракав с родителями, сказала им, что хочу отдохнуть в столице, в своей квартирке, раз уж выпал случай. Мама расстроилась немного, но удерживать меня не стала. Папа промолчал.

Вскоре я отправилась в столицу, используя артефакты перемещения, которые оставляли меньше следов. Переместившись несколько раз, запутала дорожку, и лишь после этого прыгнула в свою квартиру. Усилила на ней защиту и легла спасть. Бессонная ночь, проведённая в лаборатории, и множественные перемещения вымотали меня, я еле держалась на ногах.

Выспавшись, снова принялась за работу. Сначала нарисовала схему гравировки, в соответствии с описанием из книги индар, найденной в Иерийской цитадели. Несколько раз перепроверила, не ошиблась ли в начертании символов, всё же язык индар я знала недостаточно хорошо. После тщательной проверки стала наносить гравировку на широкий золотой браслет-полукольцо.

Устав вглядываться в мелкие магические символы, вставала и ходила по комнатам, разминая ноги. В голове творился настоящий сумбур. Я старалась не думать о своём похищении и о Рете, ставшем заложником хранителя храма индар. Но сердце болело за брата. А разум говорил, что Рет – взрослый мужчина и сильный маг, и, следовательно, сам способен справляться с трудностями. «Найт тоже не пропадёт», – думала я.

Мысли о драконе я гнала ещё решительнее, чем мысли о похитившем меня эльфе. Я бы предпочла, чтобы эти двое вообще никогда больше не появлялись в моей жизни. Но опыт утверждал, что подобное невозможно.

В Академию семи стихий я вернулась в назначенный ректором срок. С саквояжем полным инструментов и недоделанным артефактом. Я решила завершить свою работу под присмотром Лэя; вставить опал в оправу и вплести нужное заклинание. Мне постоянно казалось, что кто-то наблюдает за мной сквозь пространство. Ждёт момент, когда я возьму опал в руки, чтобы появиться и отобрать у меня этот ценный кристалл. Поэтому, даже находясь под усиленной защитой в своей квартире, я не просила саламндру, хранившую опал, вернуть его мне.

Едва я оказалась в своих комнатах в общежитии академии, в гостиной тут же появился хранитель Лэй. Поприветствовав меня, присел на диванчик. Всем своим видом показал, что пока я не отдам обещанный артефакт, он и с места не сдвинется. Припросила Лэя подождать меня минут пятнадцать, а потом проводить в укромное место в его владениях.

Оставив хранителя в гостиной, я приняла душ, переоделась в чистое платье, просушила волосы и сделала лёгкий макияж. Дело в том, что впервые после похищения, я чувствовала себя в безопасности. Лэй находился поблизости, и мне нечего было бояться. Я просто тянула время, чтобы насладиться спокойствием, и ещё раз обдумать, как лучше зачаровать артефакт.

Морально и физически подготовившись, вышла в гостиную. Лэй подскочил с диванчика. Древний индар явно нервничал. Взяв меня за руку, хранитель провёл меня в подпространство – в светлую комнату без окон и дверей. В комнате были лишь столик и три кресла, расположенные на небольшом круглом ковре.

– Ты сделала артефакт? – медленно выдохнув, спросил Лэй. Очевидно, хранитель боялся отрицательного ответа. Долгие годы ожидания, сильно ослабили его веру в чудо.

– Не совсем, – улыбнувшись, проговорила я. – Остались последние штрихи. Я опасалась за сохранность огненного опала, поэтому доделаю артефакт под твоим присмотром.

Я положила приготовленную золотую заготовку баджи на стол. Разожгла на ладони белое пламя и затем позвала саламандру. Ящерка не сразу явилась на мой зов, пришлось несколько раз терпеливо просить её вернуть мне огненный опал. Наконец ящерка появилась на моей ладони, охваченной язычками белого пламени индар. Недоверчиво посмотрела на Лэя, что-то процокала на своём языке. Хранитель кивнул ей в ответ. Белая саламандра исчезла, а на её месте возник огненный опал. Кристалл стал ярче и более прозрачным, чем раньше.

Погасив огонь на ладони, я подождала, когда камень остынет, и принялась за работу. Вставила опал в отверстие в середине браслета, закрепила, подогнув специальные зубчики. Вплела заклинание индар в структуру золота и камня.

Работая над заготовкой, я выучила наизусть нужное заклинание. Когда я уже заканчивала плетение, Лэй попросил добавить его имя, сделать артефакт именным. Именной артефакт бесполезен для других магов, поэтому у них будет меньше соблазна украсть его.

– Лэйс Кахр Тардо, – назвал хранитель своё полное имя.

Повторив за хранителем, завершила плетение. Браслет поднялся в воздухе, завис на уровне наших глаз, засиял, покрылся язычками белого пламени. Затем банджа молниеносно переместилась к Лэю, и сама наделась на его плечо. При этом она прожгла солидное отверстие в чёрном плаще хранителя.