Академия Семи Стихий. Семерида

Глава 32. Чувства

Я продолжила сидеть в кресле в кабинете ректора, постепенно осознавая, что моя жизнь совершила резкий поворот всего лишь за несколько минут разговора с принцем Рианом. Теперь ничего уже не будет как прежде, так как многое изменится. Всё уже начало меняться. Вероятно, трансформация жизненных обстоятельств началась уже давно, когда Риан узнал о пророчестве, или ещё раньше. А сегодня волна докатилась до меня и похоронила прежнюю меня под своей тяжестью. Сейчас кажется, будто жизнь не оставила мне выбора — но это не так. Я сама жаждала изменений. И вот они пришли, правда, не в том виде, как я ожидала. Мне нужно лишь воспользоваться предоставленными условиями, ведь разрушение старого — это очевидная возможность для созидания чего‑то принципиально нового.

В этой ситуации у меня есть две противоположные модели поведения: либо я безвольно поплыву по водам подхватившего меня жизненного потока, либо же возьму управление судьбой в свои руки — буду грести в нужном мне направлении, а не барахтаться в надежде на то, что кто‑нибудь спасёт меня. Тем более со стороны совсем не заметно, что я нуждаюсь в спасении. Наоборот, всё выглядит так, будто мне крупно повезло: меня пригласили во дворец короля. Один этот факт уже намекает на скорое и благоприятное изменение моего социального положения и престижа.

В мои мысли ворвался резкий звук. Дверь в кабинет разлетелась на мелкие щепки от воздействия воздушного кулака ректора. Щепки острым градом осыпали мой щит, не причинив мне никакого вреда. Лишь сердце, совершив кульбит, заколотилось в груди от испуга. А на лице мгновенно застыла маска показного спокойствия.

Через освободившийся дверной проём в кабинет вошли Торлис и Лэйт в своём истинном обличии. Торлис сразу же кастовал заклинание, которое способно собрать остаточную информацию из воздуха. Судя по выражению его лица, он не достиг желаемого. Взглянув на Лэйта, он отрицательно покачал головой. После этого мужчины подошли к креслу, в котором я сидела, холодно наблюдая за происходящим. Под их сапогами символично захрустела деревянная крошка, живописным полукругом рассыпанная примерно в метре от моих ног.

Лэйт и Торлис встали перед моим креслом, уничижительно глядя на меня.

— Почему принц вызвал тебя во дворец? Что ты ему наговорила, чтобы получить приглашение? — спросил Лэйт с еле сдерживаемым раздражением в голосе и выражении лица.

— Принц захотел показать мне свою обширную коллекцию артефактов, — ответила я, проигнорировав прозвучавшее обвинение.

— Надо было найти предлог и отказаться от визита во дворец, — Лэйт недовольно сощурил глаза.

— Я сказала принцу Риану, что муж будет против моей поездки во дворец. А ты сам нашёл предлог, чтобы отказать принцу? Принц ведь спросил твоего согласия?

— Спросил он, а как же! — возмущённо воскликнул Лэйт, взмахнув руками. — Принц поставил меня перед фактом и при этом прямым текстом заявил, что не хочет, чтобы я сопровождал тебя. Это ты попросила принца об этом? — Лэйт хотел склониться надо мной, но окружавший меня щит не позволил ему это сделать.

— Мианет, немедленно убери щит! Я требую! — прокричал Лэйт.

— Нет. Если бы не щит, я бы серьёзно пострадала сегодня, — проговорила я предельно спокойным голосом.

Лицо Лэйта потемнело, он мельком взглянул на молчавшего Торлиса. Тот кивнул и растворился в воздухе. Даже будучи другом и наставником Лэйта, он не мог принимать участие в наших семейных разборках.

— Принц Риан приставал к тебе? — взгляд Лэйта был чернее тучи.

— Нет, — ответила я, сдержав злую усмешку. — Я имела в виду щепки от разрушенной вами двери. Если бы не щит, они бы изранили меня.

— Ты только о себе и думаешь! Эгоистка! Ты должна отказаться от визита во дворец. Напиши принцу Риану письмо с извинениями и отказом. Поняла?

— Вполне. Письмо отправлю сегодня же, — не стала спорить я, прекрасно понимая, что это не поможет. Принц заберёт меня во дворец независимо от мнения и желаний окружающих. Риан даже со мной считаться не станет — он уже дал мне это понять.

— Через три дня ты должна вернуться в наш замок на побережье, — продолжил приказывать муж.

— Хорошо, только завершу практические занятия с адептами четвёртого курса.

— У тебя всего три дня… — повторил Лэйт, видимо, не поверив моим словам.

— Поняла. Постараюсь уложиться в срок, поговорю с ректором Татумом об изменении расписания.

— Ты что‑то задумала? Почему такая сговорчивая сегодня? Обмануть меня пытаешься, да?! — Лэйт смотрел на меня с явным недоверием. Я лишь красноречиво вздохнула и промолчала в ответ. — Запомни, я не позволю тебе дурачить меня. Ты принадлежишь мне! Твоя жизнь в моих руках…

Лэйт смотрел с холодной яростью во взгляде, так как понимал, что его слова — пустой звук для меня. Ведь я даже не спорю с ним, так как мне уже всё равно. Моё молчание — вовсе не знак смирения, а граница, за которой нас ждёт лишь дальнейшее отдаление друг от друга.

— Даже если ты никогда не снимешь свой щит, я не отпущу тебя. В этой жизни ты будешь принадлежать только мне. Больше ни одного другого мужчины не будет в твоей долгой жизни — и не мечтай, — яростным полушёпотом произнёс Лэйт. При этом воздух вокруг нас стал чёрным и зловещим.

Я лишь слегка изогнула бровь и наметила полуулыбку. Тратить свои силы на выяснение отношений я больше не собираюсь. В нашей ситуации все слова бесполезны: Лэйт не слышит меня, а я не хочу отвечать на его бесконечные претензии и что‑либо доказывать. Любовь нельзя вытребовать — она либо есть, либо нет. Мои нежные чувства к мужу погибли, едва успев зародиться. Их уже нельзя вернуть и взрастить. Они сгорели дотла, выжженные моим же непокорным огнём.