Академия Серебряной Башни. Выжить и не влюбиться

ГЛАВА 5

– Первое правило магической боевой дуэли – уважение к сопернику. Оно должно быть взаимным, как и признание силы противника. Без этого дуэль превращается в грубую базарную разборку. Запомните, адепты, бой – это искусство.

Профессор Раэль неспешно прохаживался от кафедры к первым рядам, временами задерживаясь подле меня.

Я, разумеется, была усажена впереди всех, отдельно. Для меня даже отдельный стол внесли в аудиторию, словно я больна какой-то опасной болезнью, способной перекинуться на остальных.

В аудитории все так же благоухало жасмином, но пение соловьев Раэль устранил, как и бабочек. Правда, за несколькими он не доглядел, и они кружили под потолком.

Парни усиленно делали вид, что меня тут нет. Но при этом прошивали меня взглядами, я чувствовала их внимание спиной.

– А если противник заведомо слабее? – подал голос кто-то из студентов, возможно, он единственный слушал лекцию.

– Продолжайте, адепт Гантау, – подбодрил его профессор, – о чем вы хотели спросить?

– Ну как же, – растерялся парнишка, – я уже и спросил. Если у меня противник слабый, зачем мне его уважать? И как признавать его силу?

– Или вдруг он мой враг кровный, – включился еще один адепт, – обесчестил мою сестру и отравил ручного кролика. Я его ненавижу, презираю и все такое.

Ох, а мальчики тут думающие! И правда, элита. Не просто сидят с умным видом и гордятся своим мужским превосходством.

– Вы не поняли философию поединка, молодые люди, – строго сообщил профессор Раэль, – и говорите сейчас о примитивном сведении счетов. Я же рассказываю вам о противостоянии. Не о ситуациях, связанных с бытовыми конфликтами или междоусобной враждой. Хотя даже к такому примитивному процессу стоит подходить с философией боя. Так у вас больше шансов одержать победу. Вознестись над бытом, низменной враждой и человеческой подлостью. И уважать, прежде всего, красоту поединка. Каким бы недостойным, по вашему мнению, ни был соперник, когда звучит сигнал к началу боя, отриньте эти мысли. Входите в поток и наслаждайтесь дуэлью. Даже если вас к ней принудили, победу нужно создавать собственными руками.

Я заслушалась. Валерис Раэль говорил так вдохновенно, так убежденно! Он прирожденный оратор и преподаватель.

Кажется, я прониклась философией поединка. И начала представлять свою дуэль с человеком, которого ненавидела сейчас больше всего, за то что он забрал мою привычную жизнь и обманул. С Аркароном Мейлом, моим женихом.

Ясно видела его надменное, породистое лицо, над которым не властны были годы. Теперь я понимала, что Аркарон, скорее всего, высосал молодость и жизненные силы у своей очередной жертвы.

Он ведь не гнушается пользоваться женщинами. И если подумать, страх коснуться женской энергии, свойственный обитателям Серебряной Башни, для меня предпочтительней.

– Адепты Гантау и Сенфис, – между тем, приказал Валерис, – выходите в зону поединка, разыграем тренировочную дуэль с вашими вводными. Ваша задача – отбросить эмоции и не думать о личности соперника.

Профессор вызвал обоих парней, задававших ему острые вопросы. А я все еще думала о своих бедах.

Смогла бы я испытать уважение к Аркарону Мейлу, будь возможность вызвать его на дуэль? Невозможно спокойно думать об этом коварном предателе, который говорил комплименты, дарил украшения и уверял, что наша семейная жизнь будет счастливой.

– Купол! – твердо произнес профессор Раэль, поводя рукой над головами дуэлянтов. Я залюбовалась, глядя, как плавится воздух, растекаясь в форме полусферы.

Купол на учебных дуэлях, надо полагать, оберегает других студентов от магических ударов, а мебель в аудитории – от огненных шаров, например. И что-то мне подсказывало, что второй аргумент даже весомее.

Аркарона Мейла бы я придушила этим куполом!

Эта мысль вызвала прилив воодушевления. А прозрачная, едва различимая завеса магического купола внезапно засияла, как только что рожденная звезда и лопнула, разбрызгивая по аудитории огненные брызги.

– Вирель! – грозно закричал профессор Раэль. И я поняла, что слишком увлеклась мыслями о мести бывшему.

5.2

– Вирель! – грозно повторил профессор, уже не просто окликая, а призывая к порядку так, будто голосом собирался крошить каменные стены. И у него бы получилось!

Я дернулась, словно меня поймали, когда я с урчанием поедала сладости на уроке этикета, и открыла глаза. Ладони у меня все еще были вытянуты вперед, и от них шли легкие серебристые струйки, колеблющейся, как дымок над горячим чаем.

Аудитория уже не выглядела спокойно.

Студенты столпились у стен, толкая друг друга локтями и стараясь держаться подальше от меня. Один даже спрятался за преподавательский стол, выставив над столешницей только глаза и макушку. Еще двое держали друг друга за рукава на случай, если придется бежать.

А прямо над Гантау, тощим, нервным мальчиком, зависла парта. Крутилась медленно, как величавый задумчивый ворон, рассматривающий добычу.

Я нервно сглотнула.

– Это… не я. То есть… я, но не нарочно.

Раэль сокрушенно закрыл глаза.
Словно стремился представить себе другое утро. В другом мире. С другими адептами.

– Опустите парту, Вирель, – произнес он слишком спокойно.

– Я… пытаюсь.

Я напряглась, мысленно уговаривая мебель вернуться туда, где ей положено стоять. Но парта только покачнулась, описала круг и… плавно переехала к следующему дуэлянту, Сенфису, зависнув теперь над ним, как туча над пастбищем.

Парень в ужасе присел.

– Мейст Раэль, – пискнул он, – можно я пойду в библиотеку? Я всегда хотел учиться по книгам! Только по книгам!

Раэль бросил на него такой взгляд, что тот умолк и застыл в неудобной позе, не смея дышать.

Как так вышло, что взорвавшийся купол привел к таким последствиям? Ничего не загорелось, но взболталось.

– Эрлана, – обратился ко мне профессор уже по имени, – вы сейчас… выдыхаете магию. Именно поэтому предметы поднимаются. Закройте потоки.