Академия севера: ставка на победителя

Глава 16

В академии нас ждали Женя, Кристина, ректор… Нет, проще перечислить, кто не ждал. Все хотели знать, что произошло. Пришлось собирать всех причастных в аудитории. Крис, Андрея и Женю хотели выгнать, но я сказала, что они многое видели, всё равно Тхэн и Глеб пока говорить не в состоянии.

Мы включили запись с камеры Джина и наших телефонов.

Смотрели все в гробовой тишине.

Потом заговорил Джин — рассказал про меня, про то, как он якобы понял, что происходит, как решил позвать клан.

Как именно умер отец рассказывала я. И… я умолчала о Бабе-Яге и о том, что мы были на той стороне портала. Я вполне сознательно солгала. Я вдруг поняла, что я дочь своего отца — я открыла портал, пусть и с изнанки наружу. Если об этом станет известно…

Глядя Джину в глаза, я сказала, что Тхэн поймал меня раньше, чем я упала в портал, удержал за руку и втащил обратно. И убил отца он обычным клинком, тот не ожидал удара без магии.

И всю свою ложь я транслировала в голову Тхэна.

«Я понял», — пришёл от него ответ. Команда или нет, а человека ближе у меня теперь не было, он не мог не слышать меня.

Джин выглядел немного растерянным, я искренне понадеялась, что он плохо помнит, что происходило у портала, в пылу боя ему явно было не до него.

Ректор и отец Джина решили собрать какую-то конференцию для всех магов мира. Предположительно порталы больше не должны были открываться.

За телами отца и Михаила послали людей. Признаться, я до последнего боялась, что те вернутся с пустыми руками и скажут, что Маковеева на поляне не обнаружили… Нет. В академию привезли два задубевших тела, и я, выйдя из аудитории на улицу с другими, могла точно убедиться, что мой отец мёртв, окончательно и бесповоротно.

Женя, подошедшая поближе, обняла меня:

— Рус... Как ты... Как ты это пережила? — в её глазах стояли слезы, и было приятно осознавать, что они не по отцу, а по тому, что мне пришлось пережить.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Как описать этот ледяной ужас, предательство Михаила, холод ритуального ножа, безумную попытку сбежать сквозь портал?

— Она выжила, — вместо меня ответил Джин. Его голос был болезненным, но властность к нему уже вернулась. Перевязанная рука была скрыта рукавом новенькой формы, — потому что не сломалась. Потому что дралась за свою жизнь до последнего.

Ректор кивнул, явно радуясь возможности перевести разговор в практическое русло:

— Да, конференция мировых лидеров магических сообществ назначена на послезавтра. Иван... Маковеев был ключевой фигурой в сдерживании прорывов. Его смерть... создаёт вакуум. И нестабильность. Нам нужно представить доказательства его гибели и... вашу версию событий, как единственно возможную, — он запинался в словах, подбирая нужные, не сводя с меня взгляда.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он что-то подозревал. Джин? Он тоже смотрел на меня чуть прищурившись. Его растерянность прошла, и он явно помнил портал. Помнил мою панику, крик, как пространство рвалось под моими руками.

«Мы поговорим позже. Наедине», — услышала я в голове. Кажется, мой бой только начинается.

— Природа прорывов — ключевой вопрос конференции, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы должны сосредоточиться на этом. Я уверена, что их открывал отец.

— И Михаил, — напомнил мне Джин. — Он же открыл портал без присутствия твоего отца.

— Нет, — я покачала головой, — я уверена, что и это сделал отец, Михаил лишь вёл меня к нужному месту.

— Ради нас всех, надеюсь, ты права, Соколова, — произнёс ректор. Драконы ушли, преподаватели и ректор тоже. Студенты, ошарашенные и распространяющие слухи, расходиться пока не торопились.

Кристина подошла ко мне.

— Ты жива, — она тоже обняла меня. — Это самое важное.

— Спасибо, — я прижалась к ней. Нас обеих обнял Андрей.

— Мы практически были уверены, что вы погибли. Крис так рыдала, что рисковала умереть от обезвоживания.

Я фыркнула и стукнула его. Но это было приятно — и объятия, и подначки.

Мы правда все выжили.

Чмокнув обоих в щёки, я побежала к медкабинету. Был ещё один человек, которого я хотела видеть немедленно.

* * *

— Как ты? — я вошла в медкабинет.

— Нормально, — Тхэн приподнялся на локтях, глядя на меня настороженно, будто не зная, чего ожидать.

Я закрыла двери и присела на край кровати, тоже не очень зная, что говорить и делать.

— Если всё верно, то порталы больше не откроются. Мы свободны.

— Не будь такой наивной. Никто не отпустит ни одного мага. Пока порталы открывались и были постоянные угрозы для человечества, мы были одноразовыми героями. Теперь мы станем проблемой.

Я испуганно замерла, глядя на него.

— Мне даже в голову не пришло…

— Не переживай, об этом наверняка подумал и отец Джина, и ректор. И ещё подумают другие шишки, которые тоже не захотят терять свою власть. Нам заткнут рот, вероятно, большой ложью и сладкими пряниками. Не возьмёшь пряник — придут с кнутом.

— Пусть только попробуют! — взвилась я.

— У тебя ещё есть бабушка, а теперь ещё и брат с сестрой, — Тхэн печально покачал головой. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Делай всё так, как скажет Джин, будешь жить хорошо.

— Я буду делать то, чего хочу я, — я нахмурилась.

— Джин тебя хочет, значит, получит. Не как девушку, значит, как послушного бойца.

— Если ты сдался и не готов бороться, это не означает, что и я такая же! — взорвалась я. — Я не подчинюсь!

— И что ты будешь делать, необученная, одна против всех?

— Уйду к Бабе-Яге!

— Вот это уже больше похоже на план, — он кивнул, — но ты рассказываешь это тому, кто намертво привязан к Джину. Он получит от меня любую информацию, если заподозрит, что я знаю.

— Я заберу тебя с собой.

— И мои родные пострадают. Нет. Я не уйду, — говоря это, он смотрел на меня, мне в глаза, так, будто ожидал от меня чего-то конкретного. Только этот взгляд не дал мне назвать его трусом и сбежать, шарахнув дверью.