Академия севера: ставка на победителя

Финал

— Что?! — я в ужасе подавилась.

— Ты запомнила то, что написано на листке?

— Да… — я растерянно уставилась на бабушку.

— Вот и сделай всё в точности так, как написано. А сейчас давай поедим. Я голодная и очень устала. Твой жених такой заботливый юноша, снял мне прекрасный номер, потом пойду отдыхать.

— Он не… — бабушка бесцеремонно прервала меня, ткнув ногой в коленку, после чего я вдруг начала соображать.

— …предупредил меня, что ты приедешь, — выкрутилась я.

— Конечно, плохой что ли сюрприз вышел?

— Восхитительный! — искренне ответила я. Дальше я рассказывала — очень обтекаемо — об академии и друзьях, а она мне о своей жизни. Наболтавшись, мы вернулись в гостиницу, я проводила бабушку в её номер, хотела остаться у неё, но она велела идти к себе.

Был только один человек, с которым я могла обсудить всё.

«Мыслеречь можно подслушать?»

«Если да, то я никогда о подобном не слышал».

«А то, что отец жив, уже известно всем?»

«Разумеется».

«Бабуля просто гений… — мрачно сообщила я. — Где ты?»

«В соседнем номере».

«Там и оставайся. Так что, все нервничают и думают, что делать?»

«Да. Джин сказал, паника».

«Кайф. Я запрещаю тебе делиться любыми мыслями, намёками и, тем более, прямым знанием обо всей этой ситуации и всем, что с ней связано», — я отправила лёгкий импульс по нашей связи.

«Ты в принципе можешь мне доверять, Руслана», — он вздохнул.

Я замерла у окна номера, глядя на ночные огни Москвы за стеклом. Холодный блеск незнакомого города смешивался с бурей внутри меня. Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.

«Ты прав. Если не тебе — то кому вообще. Но наши враги коварны и опасны. Запрет — не моё недоверие, а забота о твоей безопасности».

Я чувствовала его внимание, острое и настороженное.

«Ладно, — решилась я. — Бабушка разыграла нереальные карты. Просто поражаюсь её уму. Она солгала, чтобы я осталась единственной «надеждой». Чтобы меня не списали со счетов как просто дочь предателя или невесту Джина. Чтобы... чтобы у меня была власть».

Тишина в канале связи загустела. Я чувствовала, как Тхэн переваривает информацию, раскладывая по полочкам.

«Джин поверит», — наконец подтвердил он.

«Он захочет поверить. Потому что «живой Маковеев» — это кошмар, который оправдывает любые меры контроля. И мой «уникальный статус» делает меня бесценной... и пока что — зависимой от Джина и его клана. Бабушка дала им новый рычаг. И мне новую клетку, пусть и позолоченную. Но я готова играть. Буду шептать на ухо Джину и его отцу страшилки о возвращении папочки».

Я сделала паузу, собираясь с духом, чтобы произнести самое главное — то, что связывало нас теперь крепче любой цепи Джина.

«Я не собираюсь жить вечной заложницей в их играх. И не собираюсь оставлять тебя здесь».

«Твой план Б?» — спросил он, и в его голосе зазвучала надежда.

«Пока – план «Переждать бурю и найти лазейку». Бабушка дала мне козырь, я использую его, чтобы накопить силы, знания... и найти путь в Навь. Не как беглецы, а как союзники. У Бабы-Яги были ответы. Возможно, там есть и свобода для нас с тобой».

Ответ Тхэна пришёл через несколько долгих секунд, обезоруживающе простой и полный той самой звериной преданности, которую он так тщательно скрывал:

«Я с тобой».

* * *

Уже утром я могла наблюдать результат бабушкиной лжи. Все суетились, бегали, с бабушкой обращались, как с королевой, но меня с ней наедине больше не оставляли. Под каким-то предлогом рядом всё время кто-то был, причём шла и какая-то серьёзная борьба за место рядом с ней и победителем явно был Лунвэй (это я только узнала, как ж звать будущего свёкра), отец Джина. Не удивительно.

Андрей и Кристина ничего не понимали, но я пока не стала им рассказывать, решив, что так будет безопаснее для них.

К обеду нас снова всех загнали в зал, слушать пафосные речи. Наш ректор сыграл на отлично, явно стелясь под Лунвэя:

— ...и потому, объединив усилия, поддерживая бдительность и вкладывая ресурсы в подготовку нового поколения магов-защитников, мы сможем противостоять опасности, которая, как мы знаем, не исчезла! Прорывов стало меньше, но целые стаи нечисти всё ещё остаются в лесах нашей планеты. Память о подвиге Ивана Маковеева будет вечно жить в наших сердцах и обязывает нас быть стойкими! Да здравствует сотрудничество! Да здравствует мир, защищённый магией!

Аплодисменты. Искренние? Вежливые? Полные облегчения, что хоть какая-то структура сохраняется? Лунвэй медленно хлопал, не отрывая взгляда от бабушки. Джин аплодировал с холодной вежливостью. Вот Андрей, Крис и Женя хлопали вполне искренне, убеждённые, что знают правду. Как же уберечь брата и сестру?.. У меня не было ответа.

— Друзья! Коллеги! — голос Лунвэя, глубокий и властный, легко перекрыл аплодисменты без микрофона. Все замерли. — Благодарю за плодотворную работу. Теперь настало время действий. Студенты академии, — он повернулся к группе, где сидели ребята, — ваш долг — учиться и становиться сильнее и мудрее. Ваша подготовка – теперь наш общий приоритет номер один. Мир зависит от вашей бдительности и силы.

— Мир меняется, Руслана, — тихо произнёс Джин у меня за спиной, его губы почти коснулись уха. Его рука на моей талии сжалась чуть сильнее. — Но наша роль в нём теперь определена. Ты — щит. Я — меч. И мы будем править этим новым порядком.

Я не ответила.

Ложь о «вечной угрозе» Маковеева висела в воздухе, как ядовитый туман. Но правда была страшнее: мир уже навсегда изменился. Прорывы могли и прекратиться, но семена ужаса, посеянные отцом, дали обильные всходы. Нечисть, выпущенная им за долгие годы, расползлась по миру. Она существовала. Она убивала. И теперь борьба с ней — бесконечная, кровавая и невидимая для обычных людей — становилась новым оправданием для власти кланов, академий и тотального контроля. Власти же людей тоже никому не скажут правду. Паника не нужна никому. Что будет потом, когда нечисть всё же изведут под корень?