Академия стихий Folemento

3. Первый год: Месть

Эмма удовлетворённо ухмыльнулась — о Мерлин, всё шло гладко, по плану. Неужели этот Джек настолько глуп, что поверит ей? Хотя судя по тому, как парень нервно осматривался, в нём были зачатки параноика. «Может, не так уж глуп», — хмыкнула Джонсон, скосив на него взгляд. «Он чистокровен, но знает, как работают маггловские линзы. Интересное наблюдение», — девушка чувствовала себя как минимум Шерлоком, пытаясь прочитать мысли и намерения парня. Джек же, наоборот, чувствовал этот поедающий взгляд, под которым всё хладнокровие и напускная самоуверенность съедались к чертям, размазывая его и открывая перед этой девушкой. Ему было максимально некомфортно, аристократическая осанка спадала, он становился всё ближе и ближе по росту к рыжеволосой девушке рядом.

— За что ты меня так ненавидишь? — шумно выдохнул парень. – Ты меня сейчас сожрёшь своим взглядом, серьёзно. Ты меня позвала погулять, чтоб я умер в мучениях совести? У меня её нет.

— Это у меня её нет, а у тебя обязана быть, — огрызнулась девушка. — Твоя совесть будет мне помогать пытать тебя за все твои ужасные поступки, — драматично продолжала она.

— Я ничего не сделал, — Джек пожал плечами. — Просто узнал, что ты носишь линзы. Что в этом смертельного?

— Никто. Об. Этом. Не. Знает, — отчеканила она, чувствуя как злость начинает бить в голову. У неё уже чесались руки стукнуть парня, но она понимала, насколько в проигрышной ситуации находится. — А кто узнавал — уже не жилец, — явно Джокерская ухмылка.

— Ты пытаешься меня запугать, — безразлично констатировал парень, слегка взъерошивая волосы одной рукой. — Не получится.

Он явно начинал бесить Эмму. Маленькие ладошки сжались в кулаки, а уши покраснели. Джонсон до конца не понимала, каким неуравновешенным подростком была. В данный момент ей казалось абсолютной нормой наброситься на человека с карманным ножом, который лежал в кармане рядом с часами. Они продолжали идти вдоль стадиона, покрытого туманом. Какое же хорошее место она выбрала.

— Почему это? Я бы на твоём месте боялась. Мы одни. Туман. Никто ничего не увидит, — Эмма начала вести речь прямо-таки как типичный злодей из фильмов. — Ты даже не представляешь, наско-о-олько я чокнутая, — она остановилась и развернулась к нему лицом. Ну как лицом. Разница в росте давала знать, поэтому ей пришлось гордо вскинуть голову, смотря ему в глаза.

— Что ты мне сделаешь, магглорождённая девчонка?

Джек не умеет разговаривать с людьми. Он же хотел попробовать с ней подружиться. А вместо этого унижает. Так было всю его жизнь, так происходит в его семье, так происходит в взаимоотношениях со сверстниками. Джек их буквально задавливает, а потом страдает в одиночестве. Но Эмма такое отношение терпеть не будет.

— Как-то по-сексистски звучит, не находишь? Или всех аристократов так учат общению? — фыркает она, незаметно опуская руку в карман.

Голова Джека немного наклоняется, отчего волосы начинают закрывать глаза. На лицо ложится тень грусти. Эмма смогла попасть по больному.

— Классная у нас прогулка, — с максимально убийственной холодной язвой выдавливает он. — Может разойдёмся?

— Извини, но я не могу тебя просто так отпустить с моим секретом, — и снова это ангельское выражение лица. Джек знает, что ничего хорошего за ним не последует. Знает, но не успевает среагировать, как девушка бросается на него. Он видит, как в её руке что-то сверкнуло, а после он зажмурился, и в следующий миг затылком ощутил холодную землю.

Эмма повалила его, одной рукой прижимая его плечо (во второй был нож), а также крепко сжимая его тело ногами, хотя он не подавал особых признаков жизни, чтоб вырваться и убежать. Поэтому она всё-таки отпустила его плечо, подняв руку выше, крепко сжала его волосы, с болью оттягивая, а второй, с ножом в руке, сделала резкое движение. Волосы оказались у неё в руках. Она победоносно хмыкнула. Парень наконец-то открыл глаза, поняв, что он всё ещё жив, Мерлин смиловал. Первым делом он встретил грозный взгляд девушки, сидящей на нём. Несколько секунд непонимания, он смотрит в её глаза, закрытые карими линзами и, кажется, даже немного краснеет от неловкости. А потом видит клочок своих волос у неё в руках. В следующий миг стадион эхом озарило его рычание.

— Мерлин, лучше бы ты меня убила! — он тянется руками к своей голове, проверяя насколько всё плохо.

— Так и знала! Самовлюблённый идиот, зацикленный на своих волосах, с испорченной внешностью и дня не проживёт, — самодовольно говорит она.

— Это ты про себя? — пытается парировать он. — Ну да, тяжело наверное всю жизнь скрывать свой цвет глаз. Может, ещё и волосы каждый день красишь?

— Меня этим не заденешь. Это не комплекс, это… — Эмма немного теряется, — великая тайна! А ты самовлюбленный придурок, страдай, — девушка трясёт его волосами.

— Ты ещё куклу вуду сделай и тыкай в меня иголками по ночам, — парень пытается выползти из-под девушки, оседлавшей его. — Волосы отрастут. А твои глаза не изменят цвет даже с помощью волшебной палочки.

Эмма недовольно встаёт и растерянно смотрит на клочок волос в руках. Её месть действительно не сработала, или он настолько умело скрывает свои чувства? Может, и правда лучше бы разукрасила этим ножом его лицо. И вылетела бы со школы. «Чёрт, школа», — её уши недовольно покраснели. Она снова посмотрела на парня, отряхивающегося от пыли стадиона.

— Пойдёшь жаловаться к Мей или сразу к Роули? — с долей грусти спрашивает она, ковыряя носком конверсов землю.

Парень непонимающе уставился на неё. «Давай, Джек, хоть раз сделай адекватную вещь. Разговаривай, а не унижай», — попытался спасти ситуацию его внутренний голос. Парень шумно выдохнул — какая же бесячая девочка.

— Зачем? — единственное, что он смог выдать.

— Вы ведь всегда так вопросы решаете. Идёте жаловаться, проблему решают за вас. Тех, кто вам мешают, просто убирают, — попыталась объяснить Эмма. — Вышвырнут меня со школы, и будешь жить спокойно.