Академия стихий Folemento

8. Первый год: Белая лилия

10.10.

— Здесь ужасно неуютно.

Эмма сидела на старом профессорском столе в заброшенном подвале, где раньше проводились уроки Зельеварения. Ранее они устраивали здесь уборку с Джеком — несколько заклинаний от пыли и для мытья полов, Паркер был той ещё хозяюшкой. Старые грязные котлы были убраны в угол, некоторые расшатанные стулья тоже приставлены ближе к стенам, Джонсон требовала больше простора. Потом полупустой кабинет был завален подушками и одеялами, после — книгами. Но уютом всё равно не пахло. Джек сидел на одной из огромных подушек с книжкой в руках, ища заклинание для того, чтоб огонь на свечах горел вечно. Ничего вечного не бывает, и это немного злило Паркера — ну пускай не вечно, но хотя бы год пусть погорят. В трапезной ведь свет постоянный, это магия директрисы, неужели он не сможет также?

— И что ты предлагаешь? — спросил он лениво, нехотя отрываясь от чтения. Всё же «долгожительное» заклинание ему нужно не только для этого.

— Не знаю, — Джонсон нахмурилась. — Я требую осенних каникул, я привезу с дома всё, что только смогу притащить, и здесь всё запляшет! — воодушевлённо предложила она. — А пока я порисую. У тебя нет аллергии на краску? — она спрыгнула со стола и быстрыми шагами направилась в сторону своего рюкзака.

— Хм, — Джек лишь пожал плечами, переворачивая страницу. После чего взял палочку, пробормотал заклинание, и свеча загорелась.

— А в волшебном мире что, нет электричества? Вы только свечами и магией обходитесь? — поинтересовалась Эмма, выгружая из рюкзака баллончики с краской. Попытки Джека хоть и были увлекательны и забавны, но уже успели немного наскучить рыжей.

— Обычно во всех аристократических домах освещение держится на магии, как и в Академии. Я просто хочу, чтоб воск не заканчивался, — немного раздражённо ответил Паркер. — Или сгорал хотя бы не так быстро.

Эмма всё ещё непонимающе смотрела на него, но потом вновь переключила своё внимание на баллончики с краской и отправилась к одной из стен. Она хотела было попросить Джека магией передвинуть несколько стульев и освободить стену, но взглянув на его раздражённый и сосредоточенный вид, решила его не трогать. У него всё равно не получится нарушить законы физики. И начала переставлять стулья вручную.

— Почему бы нам их не выбросить? Они старые, сидеть на них неудобно. Или развалятся, или спина болеть будет, — предложила она, решив освободить ещё больше места тем, что начала ставить стулья друг на друга. Долго выстраивать эту башню не получилось из-за её роста, однако стало ещё свободнее.

— Это всё ещё собственность Академии, — буркнул Джек и наколдовал несколько шариков света вокруг Эммы — помнил, что та ужасно видит в темноте, а если уж собралась рисовать, то нужно хоть в этом ей помочь. После снова вернулся к мысленному спору с законами физики и воском свечи.

Эмма тихо вздохнула и начала рисовать. Это была та стена с выбитым окном — нужно было это как-то обыграть! Джонсон пожалела, что убрала стулья — сейчас бы ей хоть один не помешал. Ей не нравилось просить помощи, поэтому она лишь свела брови и угрюмо отправилась обратно за стулом. Поставила и залезла на него в попытках дотянуться до окна. Конечно, это было глупо — даже Джек когда выбивал его, приставлял учительский стол. Она высоко-высоко подняла руку с желтыми баллончиком и брызнула, проводя линию. Так она смогла достать до пространства под окном. Обрадовавшись небольшой победе, она провела красками что-то вроде полукруга и расстроенно спрыгнула со стула, понимая, что выше не достанет.

— Сэ-э-эмми, — раздосадованно протянула она. Никакой реакции. — Дже-е-ек, — он поднял голову, Эмма увидела, как он с усмешкой выгибает бровь. — Ты ещё не преисполнился в Вингардиум Левиоса настолько, чтоб поднять человека?

Джек прыснул в кулак.

— Я бы, конечно, мог попробовать, но ты можешь свалиться в любой момент. Я не хочу, чтоб ты падала с высоты вдвое больше моего, даже не твоего, роста.

Эмма надулась и села на стул, думая, что ещё в таком случае можно разрисовать.

— Но ты можешь попробовать левитировать сам баллончик, — предложил Джек, который не мог смотреть на расстроенную Эмму. Но это её особо не обрадовало.

— Думаю, для этого нужна хорошая ловкость и точность. Могу не рассчитать.

— Мерлин, Эмма, у тебя невероятная ловкость.

Конечно, для Эммы, которая привыкла всё держать под контролем, это было довольно сложно — не сжимать баллончик в руках до побеления костяшек, осторожно выводя узоры, а отправить его в свободный полёт, положившись лишь на взмахи палочкой. Возможно, была бы она чистокровной, с палочкой в руках с рождения, она бы так не переживала.

— Просто попробуй, — и Джек снова начал колдовать над свечой.

Эмме больше ничего не оставалось, и, конечно, она попробовала. Осторожно, неуверенно, но она смогла направить баллончик к окну и закончить рисование огромного солнца с дырой в виде окна по центру. Для неё это казалось чем-то символичным. Больше высота ей не требовалась, поэтому она вновь сжала баллончик в руках и продолжила рисовать более уверенно — много-много глаз, расположенных вертикально. Джек оторвался от чтения и довольно улыбнулся — у неё всё же получилось. Хотелось похвалить, но за месяц общения с Эммой он понял, что в таких делах её лучше не отвлекать. Поэтому лишь заворожённо наблюдал за взмахами баллончика в её руках.

После нескольких десятков глаз, похоже, что ей пришла новая идея, и она воспользовалась левитационными чарами уже более уверенно. На этот раз взяла кисть — не маленькую и тонкую, что помещается между пальцами, а такую, чтоб крепко держать всей рукой. Намочила её в черную краску и отправила в полёт — и совсем скоро там нарисовались птицы. Восторг Эммы было не описать словами — ей было страшно рисовать с помощью магии, но, как оказалось, у неё все превосходно получается. Она запрыгала на месте от радости, кисточка мягко приземлилась ей в руки, и она положила палочку обратно в карман чёрных шорт. Через некоторое время на рисунке появились цветы — ужасно мрачные, будто вот-вот завянут, несколько странных веток и эмблема маггловской рок-группы.