Академия стихий Folemento

24. Первый год: На каникулы?

14.12.

Ранним утром, уставшие после вчерашнего дня Эмма и Элис сидели в трапезной, наминая еду так, как в последний раз. К ним иногда подходили студенты, чтоб сказать, что они крутые, или просто пожать руку. А Джонсон всё выискивала глазами Джека. Она не знала зачем. Ждала извинений? Она бы их не приняла. Соскучилась? Вряд ли.

Внезапно двери трапезной громко открываются с ноги, и в помещение забегает Кай, привлекая всеобщее внимание. Даже Эмма замечает его растрёпанный вид. Элис бросила на него короткий взгляд и тут же опустила глаза.

«Что между ними…» — только и успела подумать рыжая, как парень тут же бросился к ним.

— Шакал! — воскликнул он, упираясь руками об их столик. — Шакал, ты слышала?

— Отвянь, Кай, — хмыкнула она, не поднимая на него взгляда.

Эмме захотелось исчезнуть.

— Ох, ты променяла нас на неё, — он смерил её взглядом и презрительно фыркнул. — Плевать. Морган мертва. Астрономическая башня сгорела. Она прыгнула с самой верхушки. Это… Самоубийство.

— Что?!

Джонсон тут же поднялась со своего места. Даже не посмотрела на Элис и Кая, побежала вон из трапезной. Она не знала, почему так остро отреагировала — из-за Морган или из-за их тайника, который, возможно, пострадал… На нём же были какие-то защитные чары?

Прыгай — это безопасно,

Говорила я тебе.

Ты считала, что это прекрасно,

Вдруг теперь ты лежишь в гробе?

А ещё Эмма не верила в это. Она считала, что это какой-то дурацкий розыгрыш. Знаете, в стиле Айзер. Она бы такое провернула. Но Джонсон продолжала бежать.

Астрономическая башня встретила её горелым и разрушенным видом. В обломках действительно лежало тело рыжей. Ещё слишком рано для того, чтоб профессора что-то заметили, даже восьми утра нет.

Её ноги подкосились, и она упала на колени прямо перед безжизненным телом девушки. Что же такого должно произойти, чтоб Эмма Джонсон опустилась на колени? Ах, точно. Смерть.

Я всегда поймаю тебя, верно?

Не успела я на этот раз,

На душе теперь мне скверно.

В голове твой образ.

Лиса зажмурилась, уговаривая себя, что сейчас она откроет глаза, и ничего не будет. Открыла один глаз. Потом второй. Бледное тело сокурсницы всё ещё лежало перед ней. Рыжие волосы были ещё более спутанными и обгоревшими, на лице сажа.

— Но рыжие ведь… бессмертны… нет? — она осторожно приподняла рукав рубашки. Её взору представились забинтованные руки с кровавыми подтёками. Джонсон вскрикнула и дёрнулась. — Это не розыгрыш?

Эмма обернулась и увидела, что сюда идут Элис с Каем. Она не хотела с ними разговаривать. Всё-таки это была их подруга, ей не понять их боль. А Джонсон просто… Лицом к лицу столкнулась со смертью.

Мы — как в детективе,

Ищем зацепки и следы.

Проверяем все твои архивы,

И не делам мы перерывы для еды.

Сгорбленно поднялась и, опустив голову, вошла в сгоревшее здание. Дверь кабинета Зельеварения была такой же обгоревшей, как и всё вокруг. Но, может, внутри всё было получше?...

«Как же она говорила? Легко сломать, но потом будешь долго жалеть?..» — рыжая пыталась найти разгадку суицида Морган. «Что происходило в её жизни? Что она ото всех скрывала? Почему она совершила это?!» — девушка начинала немного закипать. Открыла дверь кабинета и зашла внутрь. К счастью, все её сокровища были уцелевшими. Но их необходимо отсюда эвакуировать, ведь обгоревший потолок в любой момент обвалится (похоже, пожар начался именно сверху), а профессора закроют доступ сюда.

Эмма достала ключ от своей комнаты, несколько записок с их разработками и сложила в рюкзак, вместе со своими любимыми пластинками. А для всего остального нужен Джек… Им необходимо помириться.

«Я должна была прийти на помощь? На неё все забили, осталась только я… При нашей встрече она была такой странной… Говорила, что у неё депрессия…» — Джонсон напрягала извилины своего мозга, чтоб понять Айзер. Но она смогла лишь понять, как сильно Морган скрывала своё настоящее я.

Мистика вокруг и страх,

Почему же ты молчала?

Ведь сидим мы не в театрах,

Может, это лишь начало?

Хотелось снова наткнуться на неё где-то в коридорах, увидеть сияющие безумием глаза, услышать, как она напомнит о болотных хмырях или выступлении на Острове Семи Дорог… Чтоб всё было как всегда.

— Уже не будет, — фыркнула она. Нельзя вгонять себя в такой депрессивный настрой. Иначе можно закончить как Морган.

Эмма начинала чувствовать вину. Она понимала, что это неправильно. Но вдруг она могла что-то сделать? Подставить своё «плечо», вернуть её к друзьям… Может, она не поняла каких-то намёков? Были ли у Морган предсмертные слова? Она хоть с кем-то попрощалась?

И кто вообще видел её последней?

Джонсон надеялась, что их чаепитие не было последним событием в жизни Айзер. Она точно должна была вчера хоть с кем-то увидеться.

Но от мысли о том, что Эмма была последним в её жизни, чувство вины пожирало ещё сильнее.

— Суицидники так не поступают, — фырканье, чтоб скрыть боль.

И это было только первое событие, которое начало подвергать Эмму некоторым изменениям.

Эмма сейчас совершенно не хотела идти на учебу или с кем-то общаться. Но до того, как тут всё закроют, нужно встретиться с Джеком. Она достала из кармана чёрных джинсов монетку и крепко сжала её в руке. Он придёт, она была уверена в этом.

Рыжая встала так, чтоб её особо никто не мог заметить, однако она могла видеть канатную дорогу на Фламмеус, откуда скорее всего придёт Джек. Парень не заставил себя долго ждать. Она воровато осмотрелась и вышла ему навстречу так, чтоб он заметил. Тот тут же пошёл к ней. Точнее побежал. Джонсон поняла, что он увидел её, поэтому снова спряталась в тени деревьев.