Академия Стихий. Начало

Глава 4. Чердак

В дальнем углу, завернувшись в тёмный плащ, сидела фигура. При их входе она подняла голову, и Эльвира невольно замерла.

Тёмно-серая кожа, почти цвета пепла. Волосы черные, заплетены в длинную толстую косу, спадающую через плечо почти до пояса. И глаза — фиолетовые, яркие, светящиеся в полумраке, как у кошки.

Дроу. Тёмная эльфийка.

Лили инстинктивно отступила на шаг. Легенды о дроу пугали детей по всему королевству — истории о подземных городах, где правили жестокие матриархи, где предательство было нормой, а чужаков приносили в жертву демоническим богам.

Огонёк на плече Аэрис зашипел, но не агрессивно — скорее настороженно.

Незнакомка медленно подняла обе руки, разводя их в стороны — универсальный жест мира. Показывая, что безоружна.

— Умбра, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — Тоже иду на испытания в академию.

Пауза. Девушка смотрела на них настороженно, но в глубине фиолетовых глаз читалось что-то ещё. Страх? Усталость от вечного недоверия?

— Владелец сказал, что чердак общий. Можно делить. — Умбра помолчала. — Вы возражаете?

Виолетта открыла рот, чтобы что-то сказать, но Эльвира опередила её.

Она вспомнила себя в деревне после смерти родителей. Полуэльфийку-сироту, на которую соседи косились. Слишком эльфийская для людей, слишком человеческая для эльфов. Чужая среди своих. Она помнила эти взгляды. Этот страх быть отвергнутой.

— Не возражаем, — твёрдо сказала Эльвира, шагая вперёд и опуская свой дорожный мешок на свободный участок соломы. — Эльвира Светлолистная. Полуэльфийка. Места хватит всем.

Умбра чуть расслабила плечи. В её глазах мелькнуло удивление — и глубокая, тихая благодарность.

Лили всё ещё колебалась, но, глядя на Эльвиру, кивнула:

— Лили. Просто Лили.

— Аэрис, — добавила воительница, успокаивая Огонька поглаживанием. — А это вредный комочек чешуи — Огонёк. Не бойся, если зашипит. У него все враги.

Виолетта последней представилась:

— Виолетта Аркейн. Добро пожаловать... ну, насколько чердак может быть гостеприимным.

Архимедиус материализовался рядом с её плечом, облетая помещение:

— В МОЁ время чердаки были... э-э-э... больше? Или меньше? В любом случае, у рода Аркейн были апартаменты! С мраморными колоннами! Или это были каменные столбы?

— Архимедиус, пожалуйста, — простонала Виолетта.

Дух обиженно пробормотал что-то о неблагодарном поколении и растворился.

Девушки начали устраиваться. Лили расстелила свои скудные пожитки рядом с Эльвирой. Аэрис выбрала место у окна — "Огоньку нравится свежий воздух". Виолетта устроилась у противоположной стены, достала из мешка тонкое одеяло и аккуратно расправила его на соломе.

Умбра наблюдала за ними молча, не двигаясь со своего места.

— Ты уже давно здесь? — спросила Эльвира, садясь на свою солому.

— Три дня, — ответила Умбра. — Приехала раньше, чтобы... привыкнуть к городу. К поверхности.

— Ты из подземных городов? — с любопытством спросила Виолетта.

Умбра кивнула:

— Из Найт'Шаал. Глубокого города. Родилась там.

— И ушла? — Аэрис присела, заинтересованная. — Дроу редко уходят добровольно. Во всяком случае, так говорят легенды.

— Легенды правы, — горько усмехнулась Умбра. — Уход из города — предательство. Меня объявили изгнанницей. Если вернусь — убьют.

Тишина. Тяжёлая, неловкая.

— Что случилось? — тихо спросила Эльвира.

Умбра долго молчала. Потом вздохнула:

— Я отказалась участвовать в жертвоприношении. У нас есть обряд — когда девушка достигает совершеннолетия, она должна принести жертву Паучьей Королеве. Демонической богине, которой поклоняются дроу. — Её голос стал жёстче. — Жертву живую. Обычно — пленника с поверхности. Человека. Эльфа. Кого поймают.

Лили побледнела.

— Мне дали пленника, — продолжила Умбра, глядя в пол. — Молодого человека. Торговца, который заблудился в пещерах. Его схватили разведчики. Я должна была перерезать ему горло на алтаре. Перед всем городом. Доказать преданность.

— Но ты не смогла, — закончила Эльвира.

— Не смогла. — Умбра сжала кулаки. — Я смотрела на него. Он плакал. Молил о пощаде. И я... не смогла. Опустила нож. Сказала матери-жрице, что отказываюсь.

— Что произошло? — прошептала Виолетта.

— Меня назвали предательницей. Слабой. Недостойной имени дроу. — Умбра коснулась своего плеча через плащ, словно там была рана. — Меня избили. Изгнали. Сказали — если увидят на землях Найт'Шаал снова, убьют медленно. Я ушла. Освободила того торговца по пути — указала ему дорогу к выходу. Не знаю, выжил ли он.

Она подняла взгляд, и в фиолетовых глазах горела боль:

— Я не знаю, что теперь делать. Я дроу без города. Изгнанница. На поверхности меня боятся. В подземелье убьют. Академия — единственное место, где, может быть, примут. Где магия важнее происхождения.

Эльвира встала и подошла к ней. Села рядом на солому.

— Ты поступила правильно, — сказала она просто. — Спасла жизнь. Это не слабость. Это сила.

Умбра посмотрела на неё с удивлением.

— Дроу так не считают.

— Дроу ошибаются, — пожала плечами Эльвира.

Лили подсела с другой стороны:

— Знаешь, я тоже сделала глупость. Доверилась не тому. Попала в рабство. Эльвира выкупила меня сегодня утром за последнюю монету. — Она взяла Умбру за руку. — Мы все здесь что-то потеряли. Но, может, здесь же и найдём?

Виолетта тоже подошла:

— Я потеряла состояние рода. Аэрис — кажется, тоже не из благополучной истории, судя по маскировке. Эльвира — сирота. Мы все изгои, Умбра. По-своему.

Аэрис кивнула с места у окна:

— Добро пожаловать в клуб изгоев, похоже.

Умбра смотрела на них всех. И медленно, впервые за долгое время, улыбнулась. Неуверенно, но искренне.

— Спасибо.

Архимедиус снова материализовался:

— Ах, как трогательно! В МОЁ время тоже были дроу в академии! Или это были орки? В любом случае, все учились вместе! Правда, был один инцидент с жабой и взрывом... или это была кошка?