Академия Сумерек. Солнце ночи

4

Если уж жёлтый сектор так поразил моё воображение, то что говорить о красном? Сюда впускают уже только магов, и то далеко не всех. Оно и понятно: всё же здесь содержатся потенциально опасные существа. Став фамильярами, быть опасными они не перестают, однако и всерьез навредить без прямого приказа не способны.

Правда, не сильно опасно те существа выглядят: как и прочие обитатели Бестиариума, страшные-ужасные чудища — детёныши. Вольеров как таковых здесь не оказалось, всё пространство красного сектора — один сплошной вольер, а вернее, целая небольшая экосистема, талантливо воссозданная лучшими магами королевства. Ручеёк с водопадом для танги и келпи, болотистый пруд для гидр и гиппокампов, скалистые уступы и тёмные, поросшие мхом пещерки для василисков, химер и карликовых вивернов. На зелёном лужку мирно паслись монструозные жеребята — гиппогрифы, двуроги и ещё какие-то штуковины, которых в школьном курсе монстрологии точно не было. Над головой шутя сцепилась парочка грифонов, чуть поодаль, в пролеске, резвились щенки ужасного волка, каждый со взрослую собаку средних размеров, — их я сразу узнала, у Дики в фамильярах точно такой же…

Как всё это разнородное зверьё до сих пор не попыталось друг дружку истребить или хотя бы понадкусывать — сие загадка, ответ на которую только монстрологи и знают. В их работе я ровным счётом ничего не смыслю, однако по-прежнему завидую! Ну хотя бы потому, что нет на свете существа прелестнее, чем крошечный василиск, нахально усевшийся мне на плечо. Как можно считать чудищем такую прелесть? Желторотый птенчик с куцыми перепончатыми крылышками, смешной и забавный, и нет, гибкий змеиный хвост, обвивший мою руку, делу ничуть не помогает.

— Не думала, что могу в здравом уме сказать такое, — начала я, поглаживая тощую шейку, на которой мягкий пушок едва начал сменяться оперением, серым и сверкающим, точно сумеречная сталь, — но ты даже милее, чем котики!

Рэй, до того с непонятным выражением лица наблюдавший мою радостную беготню по этим яселькам для монстров, криво ухмыльнулся и с явной охотой передразнил мою недавнюю фразу:

— Вы, миледи, Найтстар на всю голову. — Он подошёл ближе, протянул было руку к василиску, но тут же отдёрнул, когда по ней прилетело крылышком. — На редкость паскудные засранцы. У Алекса, твоего отца, был фамильяр по кличке Абраксас — вот такая же склочная образина, только раз в десять больше. — Мини-монстрик всплеснул крыльями, распушил пока ещё скромное оперение и злобно заклекотал. — Да-да, один в один! Так тебе тоже василиски приглянулись?

— Да! — с жаром согласилась я. — Василиски, и грифоны, и келпи, и… ох, великие звёзды, — горестно помотала головой. — Мне все нравятся, но никакого особого чувства и в помине нет. Ну что со мной не так, а?..

— Фамилия, — бросил кто-то насмешливо. — Лисандра Найтстар, полагаю?

Я обернулась и упёрлась взглядом в чью-то широкую грудь. Подняв взгляд, недоумённо и чуть сердито уставилась на незнакомого, по-видимому, монстролога — высокого рыжеволосого мужчину, приятного на вид. Даже жутковатый кривой шрам на половину лица не столько портил, сколько добавлял ему эдакого зловещего обаяния.

— И что меня выдало? — чуть иронично осведомилась я, вежливо улыбнувшись.

— Ну так не каждый день в мой милый маленький зоопарк являются прекрасные белокурые феи с явной страстью к биоконструктам, — хмыкнул монстролог, бесцеремонно потрепав меня по щеке. — Да ещё и под ручку с самым ядовитым гадом во всём королевстве.

— Как ты смеешь? Во всём мире, никак не меньше, — заявил тот самый ядовитый гад, вновь приобняв меня и притянув ближе. Крошка-василиск курлыкнул что-то грозное и явно нецензурное, но его все дружно проигнорировали. — Я тоже стосковался в разлуке, Аластир, но держи своё сомнительное чувство юмора подальше от моей леди. И конечности тоже, если они тебе дороги.

— Ой, всё! Староват я уже за первокурсницами бегать. И вообще, будто сам не знаешь, что моё сердечко отдано другой белокурой богине. Как там моя грозная королева Кейт, поди скучает по мне, а?

— Не волнуйся, Винтер её очень старательно веселит. Денно и нощно, так сказать.

— Гадюка ты из гадюк, Блэквуд. Чего только в тебе бабы находят, ума не приложу!

— Так само собой, прикладывать-то нечего.

Аластир радостно загоготал, точно впрямь стосковался по Рэю и его поганому языку. А затем снова оглядел меня и крайне ехидно выдал:

— Попал ты, Блэквуд! Ох как попал! Сначала тебя разорит эта склочная карга Ленора, а потом частные заводчики догонят и ещё разорят. Да смотри, как бы не пришлось для своей леди воровать зверушку из Чащи.

Я озадаченно нахмурилась — о чём вообще речь и чем этому грубияну не угодила моя бабушка?.. Но Рэй, кажется, сообразил, и настал его черёд хмуриться.

— Что, вообще никто не подойдёт? Неужели в твоём зоопарке всё так плохо?

— Ты, змеиное отродье, на мой зоопарк-то не дыши, — возмутился Аластир. — Вы могли б не тратить время — я бы на твою девочку глянул да сразу сказал, что тут для неё не сыщется достаточно злобной и зубастой зверушки.

— Но… я котика хотела, — возразила я робко и почти несчастно. — Милого, пушистого и всё такое…

— Понимаю, дорогуша, — изрёк он, на сей раз вроде бы с искренним сочувствием. — Но какой уж тут котик? Разве только саблезубый тигр, и то не факт… Ладно, феечка, не кисни, я поспрашиваю у нужных ребят. Найдём тебе товарища по душе. Ну или зашвырнем Рэя в Чащу, пускай своей принцессе дракона добывает.