Академия Сумерек. Солнце ночи

12

Если ты завсегдатай Тернового квартала, приличным человеком изволь не называться. Я, конечно, завсегдатаем этого милого местечка не был уж лет пятнадцать как, однако же приличным человеком меня назовёт разве что безумец. Тони Гилберта, впрочем, тоже, причём вне зависимости от частоты его визитов в эту расчудесную обитель борделей и торговцев всякой запрещенной пакости. Нет, в пристрастии к первому я его вовсе не подозревал — с такой женой, как Лианна Найтстар, не то что в весёлые дома дорогу позабудешь, но и мимо пробегающей красотке вслед смотреть не станешь.

Зато со вторым у Тони явно всё в порядке — по узким переулкам он вышагивал совершенно по-хозяйски, даже не оглядывался толком. Оно и верно: кто же решит покуситься на малефика? Да ещё в сопровождении главной боевой гадюки королевства. Разве что безумец, возжелавший найти смерть не от очередной дурман-травы, а в славном бою. Не то чтобы в смерти вообще есть что-то славное. Я вот, хоть и некромант, на ту сторону не стремлюсь, да и жизнь в целом люблю. Дел к тому же невпроворот, какое уж тут преждевременное упокоение?

Ни Тони, ни я своих лиц не скрывали — здесь, в Терновом, среди подонков всех мастей, убийц и обнищавших магов, мы свои люди. Точнее, маги, в своё время изрядно потоптавшие местную брусчатку, собирая среди местной нищеты тех, кто готов был выступить против обезумевшего короля Бенедикта.

Славные были времена. И кровавые.

Сейчас тут мало что изменилось. Всё та же облупившаяся краска на вывесках, всё те же нищие попрошайки, среди которых, если поискать, найдётся немало остатков старой крови. Хрен его знает, откуда берутся эти радужные фантазии, что с приходом новой власти, в любой её форме, народ непременно начинает жить лучше, а вот такие вот райончики исчезают под гнетом наступившего благоденствия.

Чушь, конечно — отбросам всех мастей всегда непременно будет нужно убежище, которые они либо найдут, как это всякий раз случалось с Терновым кварталом, либо создадут сами. Закон, мать её, природы.

А вот лавка старины Эгга с моего последнего визита сюда вполне себе изменилась — стёкла в витрине стоят новые, чистые, с новыми же защитными заклинаниями, и светлыми, и темными. Даже вывеска оказалась свежевыкрашенной, чем в Терновом квартале традиционно никогда не заморачивались. Неужто старик разжился приличными деньжатами?..

— Господа! Какими судьбам? — преувеличенно радостно поприветствовал нас Эгг.

Сам он, в отличие от лавчонки, не изменился ничуть — всё та же кривая морда, шрам на полщеки, оставшийся со дней былых и лихих. Видит Царица, лучше б рожу себе поправил, чем витрины. Глядишь, разжился бы новыми покупателями, а может, и занятием попристойнее, чем торговля запрещёнкой.

— Скучали в разлуке, — совершенно неискренне оскалился я в ответ, кивнул Тони — мол, давай, ты у нас дипломат.

Дипломат или нет, но Гилберт послушался, выложил на стол то, что осталось от артефакта, изъятого у компании светлых сучёнышей.

— Узнаёшь?

Эгг узнавал. Делал вид, что нет, даже почти в лице не изменился — опыт заправского дельца давал о себе знать. Но это дёрганье бровей мне знакомо до боли… А ещё ни один торгаш здесь не успел обнаглеть так же сильно, как Эгг.

— Ну конечно, он узнаёт, — хмыкнул я. Видимо, достаточно красноречиво, чтобы Эгг передернулся. — Сэкономим время — где, говоришь, ты достал эту чудесную вещицу?

— Прошу прощения, господа, но вы же понимаете…

— Понимаем, — заверил его Тони. — Бизнес под угрозой, раскрывать имена своих поставщиков ты не имеешь никакого морального права, ну и всякая такая чушь. Но вот этот, — он кивнул на меня, — господин очень-очень зол из-за того, что благодаря этой штучке пострадала любовь всей его жизни и просто юная красивая девушка, так что давай не будем устраивать кровавое побоище прямо тут. Недосуг.

Я кивнул, подтверждая его слова. Разве что с «побоищем» немного не согласен — всего-то перекрою гадёнышу сонную артерию и постою рядом весь в чёрном, пока тот помирает. А труп скормлю потом кому-нибудь, благо желающих на краю Чащи на такое добро найдётся.

— Вы ведь сами ходили ко мне как раз потому, что я никогда и никому…

— Так уж и никому? — дернул бровью я. — Прекращай ломать комедию, все мы прекрасно знаем, что светлых сюда в свое время захаживало ничуть не меньше, чем темных, и единственная причина, по которой тебя не грохнули — то, что цену ты платил достойную, в отличие от своих конкурентов. Так что давай, вспомни молодость… ну, чуть меньшую старость. Или снабдить тебя каким снадобьем для памяти?

Эгг скривился — то ли из страха, то ли ещё по каким своим соображениям делиться информацией он не желал. Поглядывал на во-он то зеркало в углу, которое на поверку почти наверняка окажется порталом в какое-то более уютное местечко.

Инстинкт самосохранения — ну какой там портал, мы же найдём его за часок хоть на другом конце континента! — оказался сильнее лживой морали.

— Не знаю я, кто это был, — наконец отозвался тот, мигом лишив себя маски дурковатого старика. — Он был под пологом, а я, как вам известно, в такие личные дела стараюсь не лезть. Отдал мне эту штучку, деньги взял, как и полагается, намекнул, что продать стоит побыстрее и сильно не торговаться. Пацан тот пришёл через пару дней. Заплатил прилично и был таков. Для чего уж она ему — мне неведомо.