Академия Сумерек. Солнце ночи

16

— Что за на фиг?! Не смей жрать моего папу! — послышался вдруг негодующий вопль. — И жечь его тоже не надо! Брысь, кыш, фу! Плохие девочки, плохие… Пекло, все беды от баб. Никогда не женюсь!

— Тебе никто и не предлагает, — меланхолично ответили ему. — Упаси Царица от такого женишка.

— Пф, не очень-то и хотелось. Давай, двойняшка, усмири своё чудище. А то овдовеешь до свадьбы, этот ушастый хмырь опять свататься придёт. О, может, он тебе эту фиговину затем и подарил?

— Он мне ничего не дарил, — всё тем же отрешённым тоном возразила Лили. Её глаза жутковато сверкали в темноте, точь-в-точь как у Шеана — тот вился вокруг, старательно обтирался о ноги, однако получил лишь рассеянное касание между ушей. — Просто отдал то, что и так было моим. С тем же успехом я могу заявить, что ты спёр у фейри лошадку.

— А то ж! Спёр, конечно, — приосанился Лэндон. — Я такой, да. Эй, лошадка?.. Нет, не смей кусаться! Да придумаю, придумаю я тебе имя!

Белоснежная и сияющая, точно свежевыпавший снег, изящная кобылка боднула его в бок, для острастки щёлкнув отнюдь не лошадиными челюстями. Келпи. Дикая, своенравная, зубастая — не чета мелким тепличным лошадёнкам из Бестиариума. Прелесть. Я бы искренне восхитился, да только все мои мысли были заняты Лисандрой и её странным поведением. А ещё той пакостью, что свила себе гнездышко где-то у нас над головами и продолжала злобно пыхтеть.

— Лили, ты в порядке? — Шагнул вперёд, чтобы оказаться ближе, выяснить, что стряслось, да просто коснуться, в конце концов… И тут же сверху послышалось пронзительное верещание, посыпались злые искры.

Оно меня не пускать вздумало? К моей же Лили? Взбешённо сощурившись, собрался было пальнуть чем-нибудь забористым в ответ, но поди ж ты — не успел.

— Не надо! — Лили подошла ко мне сама, стиснула пальцы на плече, медленно качнула головой. — Погоди. Всё в порядке. Рори просто защищает.

Она протянула свободную ладонь, мягко взяла меня за запястье, побуждая вытянуть руку вперёд. Прошло несколько секунд, а затем… затем поверх наших сомкнутых рук грациозно опустился крошечный виверн.

Нет. Не виверн. Сумеречный дракон. Невозможное чудо, невесть каким образом появившееся здесь, в Приозерье. Полумифическое создание с драгоценной чешуёй цвета звёздной ночи, столь же прекрасное, сколь и опасное — ведь против огромного крылатого монстра, изрыгающего потоки чистого эфира, не устоит ничто. Ни стены, ни сталь, ни даже магия.

Сейчас, впрочем, грозное чудище из легенд не дотягивает даже до кошки. Зато шипит точно так же, и даже выражение морды примерно такое же.

— И впрямь девчонка, — припечатал я, хотя свободная рука сама собой потянулась к сияющей чешуе. — Красивая, но на редкость вздорная.

Лэндон радостно заржал, Тони выразительно фыркнул. «Девчонка» негодующе взвизгнула, полыхнула алмазными глазёнками, примерилась было цапнуть, не иначе вдохновившись подвигами лэндоновой клячи… И тут же напустила на себя покаянный вид, стоило Лили легонько щёлкнуть её по лбу.

— Чтобы больше я такого не видела, — строго произнесла она. — Это Рэй, и его обижать нельзя. Он мой.

Мне бы, наверное, стоило изрядно приосаниться от такой фразочки… Шутка ли, девица посреди леса, явно шокированная своим путешествием, первым делом заявляет свои права на мою не шибко ценную шкуру. Да только вот дела — пресловутый лес, не просто так прозванный Чащей, к романтике не шибко располагает.

— Это всё, конечно, прелестно, — едко протянул я, — и чудесную историю, как вы тут вообще оказались, вы оба мне непременно расскажете… Но просто для сведения — тёмные не рискуют собой. Не бродят в Чащу без сопровождения, оружия, подготовки. Особенно те тёмные, на которых, как ни печально это признавать, возложена роль возродителей своего угасающего рода. Лэндон, я понятно выражаюсь?

— Мы не виноваты, — мигом бросилась на его защиту Лисандра, даже будто бы пришла в себя. — Уж точно не Лэндон. Оно само! Я…

— Мы просто гуляли, Рэй. А лес нас позвал. Тут был ребёнок фейри, он плакал. А мы что? А мы ничего, вот, помочь решили, лошадь с драконом в обмен выторговали!

— И, потенциально, должок фейкам, — поделился я, чувствуя, как внутри всё закипает от злости. Фейский ребенок, мать моя Царица! Сгинут, сгинут тёмные с такими наследничками, как пить дать! — Слушай сюда, белобрысое несчастье всего рода Гилбертов. Если фейский ребенок плачет, тонет и вообще с ним происходит что-либо дурное — это проблемы фейри. Я уж молчу о том, что грохнуть ушастую тварюгу подчас милосерднее.

— Рэй! — о, точно, пришла в себя моя принцесса. — Как ты можешь!

— Уже тридцать девять лет как, дорогая моя. И дожил до сих славных лет исключительно потому, что свою шкуру и шкуры своих — своих, Лили, я подчёркиваю — ценил больше, чем всякую дурь про милосердие. Никто из них никого из нас спасать не будет. Скорее уж сожрёт на ужин или завтрак и аккуратно выковыряет жилки из зубов.

— Лорд Рэйнхарт, я прекрасно понимаю, что вы сволочь, но не до такой же степени! — Лили смерила меня гневным взглядом, скрестила руки на груди. Дракончик, перебравшийся к ней на плечо, злобно заворчал, зеркаля настроение хозяйки. — Я не могла бросить ребёнка одного в лесу. Не важно, фейри или нет. Для меня здесь нет никакого выбора, а если бы и был — я бы всё равно поступила точно так же.