Академия Сумерек. Солнце ночи

19

Какое-то время Чейз молча смотрела на свои судорожно сцепленные руки, страдальчески заломив брови.

— Что же теперь делать, Уэйн? Мне некуда идти…

— Неужели ты думаешь, будто я вышвырну тебя за порог? — Уэйн заботливо подлил ей ещё чаю, радуясь, что разговор потянулся к завершению. — После всего, что ты сделала для нашей академии? Не волнуйся, Даниэлла, ты можешь оставаться здесь сколько потребуется, а я тем временем поищу для тебя… хм, быть может, хорошую частную школу?..

— Когда-то в молодости я в такой уже работала, — мрачно напомнила Чейз, сделав глоток чая, но явственно мечтая о чём покрепче. — Год в пансионе можно считать за три: девочки-подростки хуже всяких демонов из Пекла. С мальчишками полегче, но тоже… Ладно, не важно. Ты уже нашёл преподавателя на замену? У меня ведь много учебных часов…

— Да, сегодня как раз получил ответ. Магистр светлых искусств Кэллан Нордвинг будет счастлив присоединиться к нашему дружному коллективу.

— Кэл? Этот смазливый растяпа? — изумилась она. — Вечный Свет… А никого поприличнее не нашлось? Уэйн, да его же старшекурсники на обед сожрут! Он выпустился всего-то семь лет назад!

— Ничего-ничего, — отмахнулся Ливингстоун, — наш юный Кэл гораздо крепче, чем кажется.

— Но…

— Ещё чаю, дорогая?

Чейз заткнулась и покорно кивнула. Оно и славно. Признаться, этот не слишком приятный разговор, как и витающее в воздухе перегарно-лавандовое омбре, уже начинал изрядно утомлять архимагистра. Оставалось лишь надеяться, что норму по неприятным разговорам он на сегодня выполнил.

Куда там! Едва Уэйн распрощался с Даниэллой, как в его кабинет бесцеремонно ввалился тот, кого он меньше всего ожидал увидеть.

— Я только что имел счастье лицезреть мисс Чейз, — произнёс Гаррет Сеймур, не разжимая зубов. Разумеется, надолго его сдержанности не хватило. — Почему эта проклятая баба до сих пор разгуливает в стенах академии?! Будь она мужчиной, я бы…

— Довольно, Гаррет. Мисс Чейз у нас больше не работает, ей уже нашли замену. Присядешь?

Сеймур присесть не пожелал. Демонстративно сложив руки на груди, он одарил Уэйна тяжёлым взглядом и откровенно угрожающим тоном поинтересовался:

— Что с моей дочерью? Я хочу её увидеть!

— Юная Лисандра, насколько мне известно, пребывает в добром здравии, — любезно ответил Уэйн. И, что уж там, не без затаённого злорадства прибавил: — Полагаю, она сейчас в Блэк-холле, под присмотром своего жениха и его семьи.

— Это Блэквуд-то женишок? Да чтоб ему, скотине похотливой, свет мозги выжег! Лисандру он получит только через мой труп!

«Полагаю, твой труп Блэквуда весьма порадует, — мрачно подумал Ливингстоун. — На то он и Блэквуд».

— Боюсь, ты забываешься, Гаррет. Отказавшись от дочери, ты потерял право голоса в вопросе её замужества, — проговорил он, подпустив в голос умеренную дозу сочувствия. — Ленора Найтстар, очевидно, не возражает против брака, а девочка столь же очевидно воображает себя влюблённой в этого ползучего гада.

Сеймур тряхнул головой, нервным жестом пригладил бороду, прошёлся по кабинету туда-сюда. Огненная натура стража явственно требовала выхода, желательно в виде поджога, погрома и парочки тяжких телесных.

— Вы, знали, архимагистр, как тяжело я воспринял разрыв отношений с дочерью. И обещали позаботиться о Лили, раз я не могу. А что в итоге? Её жестоко избили, чуть не изнасиловали — и кто? Свои же. Светлые маги, родовитые и уважаемые. Позор им, позор всем нам! Я уж молчу про эту так называемую помолвку с престарелым ловеласом, который возомнил себя преподавателем…

— Магистр Блэквуд — отличный преподаватель и профессионал своего дела, — невольно вступился Уэйн за смазливую гадину. Он, быть может, и мечтал вдарить Копьём Света по темечку недруга, но принижать его очевидные заслуги было бы слишком мелочно. — Характером, правда, сущий змей, но ты ведь знаешь, каковы все юные девушки…

— Моя Лили — не «все», — заявил лорд Сеймур, и оставалось лишь подивиться этой свирепой гордости в его голосе и на лице. Почётный рогоносец до сих пор любил девчонку, даже зная, что та рождена от другого мужчины. — Она умная девочка, не повелась бы на внешность и деньги… И на показную доброту тоже. Вас, Ливингстоун, она раскусила сходу.

— Что ты такое говоришь, мой мальчик?..

— Бросьте вы этот цирк! Давно не мальчик и уж точно не ваш! — Сеймур подошёл ближе к столу, огромный, злой и полыхающий от ярости. Уэйну понадобилась вся сила воли, чтобы усидеть на месте и сохранить невозмутимый вид. — Вы практически вынудили меня подписать отречение, а затем позвали мою дочь, чтобы стравить нас друг с другом и рассорить. У вас почти вышло. Почти.

— Гаррет…

— Важно другое, — продолжил тот, не обращая внимания на попытки возразить. — Если с головы Лисандры упадёт хоть один волос, я соберу парней, пойду к тёмным и предложу совместно разнести в хлам вашу сраную академию. Они, может, и гады, но хоть добренькими не притворяются.

— Гаррет, постой! Давай спокойно всё… — Дверь кабинета оглушительно хлопнула: лорд Сеймур исчез так же внезапно, как и появился. — …обсудим. Пекло! И почему я не удивлён?

Не удивлён — ни выступлению Гаррета, ни тому, что у дубоголового боевика внезапно зародились зачатки мозгов. Спасибо треклятой Лите Мартин, чтоб её бесы в Пекле драли! Та давно заимела — или скорее сознательно заработала — репутацию прелесть какой дурочки, вот только дурочки не получают дипломов с отличием, не делают карьеру в целительстве и не вертят мужем так и эдак двадцать лет кряду.