Академия Сумерек. Солнце ночи

20

Горестно вздохнув, Уэйн прошёлся по своему кабинету. Желание опрокинуть хотя бы рюмочку шерри стало непреодолимым. Череду горьких неудач — с Даниэллой, Блэквудом, Лисандрой и её вздорным папашей — хотелось скрасить сладким. И он уже почти поддался этой своей слабости — открыл секретер и взялся за изящную рюмку на тонкой короткой ножке, когда в дверь вдруг постучали.

Вечный свет! Почему он так и не догадался взять себе секретаря?!

Хотелось проигнорировать стук и сделать вид, что его тут вовсе нет. Ушёл, улетел, не обещал вернуться и вообще взял отпуск — хотя бы до конца дня. Но Минни вдруг встопорщила перья, нервно переступила лапами по своей импровизированной жердочке. Не приняла свой истинный вид, но выглядела крайне нервной. Тем более что незваный гость убираться не торопился, продолжая настойчиво тарабанить в дверь.

Уэйн со вздохом отправил бутылку и рюмку обратно в секретер. Поправил волосы, разгладил бороду, одёрнул жилет и расправил галстук. Деловито сложил руки за спиной и глянул на свою гарпию — мол, будь настороже. И только после этого как можно более доброжелательно произнёс:

— Войдите!

Дверь распахнулась, впуская в кабинет незнакомца. Спустя пару мгновений Уэйн вдруг понял — он смотрит на морок. Странное и не самое приятное ощущение, особенно для опытного чародея, привыкшего к самым разным проявлениям магии. Будто смотришь в непроглядный туман, но вместе с тем видишь черты лица; вроде бы они тебе знакомы, но вспомнить, где и когда видел их прежде, никак не можешь.

Понимание, что виной тому наверняка очередной пакостной амулет, пришло довольно быстро, хоть и не сразу. Ровно в тот момент, когда незваный гость открыл рот и почти до отвращения вежливо проговорил:

— Добрый день, архимагистр. Найдёте для меня минутку?

«Не найду», — хотелось ответить ему, вытолкать взашей, ну или вон, натравить на гостя свою гарпию. Чтобы выторговать себе пару минут, после чего низменно послать весточку Блэквуду. Мол на, вот работенка тебе по плечу, а я слишком стар для этого дерьма. Стар, немощен, да и вообще почтенный человек, а не какой-то там хулиган из Тернового, которому только и дай, что кулаками да молниями помахаться.

Не ответил, не вытолкал и никуда весточек не послал — любопытство вдруг пересилило, а вместе с ним и невесть откуда взявшийся страх за свою жизнь. Нет, Уэйн вовсе не считал себя слабаком, однако же связываться с владельцем мезартимов было, пожалуй, чуть более опасно, чем хотелось бы. А свою жизнь он ценил чуточку больше, чем репутацию.

— Разумеется, — он приветливо махнул рукой, подзывая к незнакомцу кресло. Сам же остался стоять — из такого положения атаковать и защищаться всякой удобнее. — Как могу к вам обращаться, сэр?..

— Мое имя вам ничего не скажет, — отозвался тот. Послушно сел и чинно сложила руки на коленях, будто был прилежным учеником, которого незаслуженно вызвали в директорский кабинет. Или он и был?.. — Можете называть меня Джек, если вам так будет угодно, это не имеет особого значения.

— Что ж, — согласно кивнул Уэйн, принимая правила игры. Сам от себя не ожидал такой покладистости, но да, любопытство и осторожность. — Мистер Джек… Чем могу быть полезен? Вы отец кого-то из студентов? Или, быть может, желаете предложить свои услуги в качестве преподавателя? Смею разочаровать, все вакансии закрыты, а иные предложения рассматриваются только через попечительский совет, в котором…

— В котором, как я знаю, теперь состоят и тёмные твари. Как вы это допустили, архимагистр? Лорд Гилберт в Совете, лорд Блэквуд в преподавателях, леди Найтстар ещё жива и свободно ходит по школьным коридорам. Во что вы превратили оплот добра и света, Ливингстоун?

От неожиданной смены тона Уэйн замешкался. Ненадолго, но всё же ему потребовалось время, чтобы переварить услышанное. После чего нахмурился и сбросил с себя так полюбившуюся ему маску доброго дедушки — что-то подсказывало, что шутить с незнакомцем — Джеком — не стоит.

— Прошу прощения, мистер Джек, но вы забываетесь. Как вы сказали, я — архимагистр, в то время как вы — всего лишь мальчишка под чарами и почти наверняка…

— И почти наверняка одолею вас в схватке, так что упаси вас Сын Зари её затеять. Успокойтесь, Уэйн, я не враг вам. Скорее напротив. Я просто несколько… разочарован тем, что происходит в Академии. Слухи ходят совсем дурные.

— И они вас тревожат, потому что…

— Потому что я, как и всякий добропорядочный гражданин, переживаю за будущее нашего государства, наших детей. А вы разве нет?

О, Уэйн переживал. За сегодня — аж три раза, а уж с начала учебного года — так и вовсе сбился со счёта.

— Мои переживания вряд ли являются делом для всякого непрошенного визитёра.

— Я бы с радостью прислал вам письмо заранее, с уведомлением о своём визите, но увы, обстоятельства требовали некоторой… спешки.

— Обстоятельства?

— Лисандра Найтстар.

Уэйн едва сдержался, чтобы не закатить глаза ещё на имени. Снова эта девчонка, ну почему, почему снова она? Сын Зари, да он бы с радостью поговорил о Блэквуде, Гилберте и его сыночке… О ком угодно! Ибо, видят звёзды, Лисандра Найтстар уже сидит у него в печенках.