Академия Сумерек. Солнце ночи

32

— Блэквуд!

Дверь в гостиную распахнулась с таким шумом, будто её снесли с петель мощным заклятием. Ну, про заклятие я не был уверен, а вот петлям повезло. В отличие от моего слуха — голос у леди Леноры всегда был на зависть любым ораторам. Лили вот даже подпрыгнула и сильнее вжалась в моё плечо.

— Что? — одновременно с отцом отозвался я.

— Да не ты! Этот! — Ленора, в платье цвета крови под серебристым меховым палантином, ткнула было пальцем в папеньку, но быстро вспомнила, что она ведьма в невесть каком поколении, и запустила в него молнией. Попала в кресло — восемьдесят не восемьдесят, но фамилию Блэквудов абы кто не носит. Отец из несчастного кресла выскользнул ужом, мигом соорудил вокруг себя щит. Вторая молния прилетела в него.

— Ленора, помилуй, ну какой мантикоры?!

— Я из тебя сейчас мантикору сделаю! Ты! Гадючье отродье, старый ты хрен!

— Бабушка… — попыталась было подать голос Лисандра, но я поднялся быстрее — то, что отца надо спасать, стало ясно как-то сразу.

— Ленора, прошу тебя, давай вспомним правила приличия, хоть всем тут на них и насрать. Потом его убьёшь, сначала скажи за что.

Помогло — на мгновение она обернулась ко мне, хоть и яростно сверкая глазами. Показалось было, что следующее заклинание полетит в меня, но повезло — она заметила Лисандру и, видимо, поостереглась убивать будущего мужа любимой внучки у неё на глазах.

— За что? Ах, я скажу за что! — Она вдруг развела руки в стороны, покрутилась вокруг своей оси, будто красуясь. — Ничего не замечаете? — Лисандра и Фиона недоуменно переглянулись, папенька мудро мотнул головой.

— У вас очень красивое платье, миледи, — отозвался я в свою очередь.

Ответом мне стала такая ядовитая улыбочка, что в родстве с гадюками впору подозревать не наше семейство, а матриарха семьи Найтстар.

— Которое скоро на меня не налезет, — сообщила она едко, даже голос понизила было. — Благодаря твоему дражайшему батюшке, чтобы его ламии в Чаще трахали. Да чтоб вас всех в Чащу, очнитесь, я слишком стара для этого дерьма!

— Бабушка! — Лили, очевидно, уже сделав какие-то выводы, спешно поднялась и подошла к Леноре. Уложила руку поверх напряжённого плеча, принялась утешающе поглаживать. — Прошу, не надо никого убивать, и вообще… успокойся, тебе же, ну… нельзя нервничать…

— Нервничать — это да, это нельзя, — согласилась до странного довольная Фиона. — А вот прибить кого-нибудь, пожалуй, даже полезно…

— Да что, в Пекло, здесь творится?! — не выдержал я. Были, конечно, подозрения — как и у батюшки, судя по его бледно-зелёной физиономии, — но это же бред какой-то. — Фиона!

— Братец, не тупи. Залетела она, что тут непонятного? Скоро из младшенького станешь средненьким.

А, нет, не такой уж и бред. Тут уж и я, признаться, охренел в полный рост.

Нет, ну конечно, я был в курсе, откуда растут ноги у столь частого распития коньячка и вечерних нард у леди Леноры и отца. Давно растут, уж последние лет десять-пятнадцать точно, с тех пор как мы, то бишь надоедливые дети, были сочтены достаточно взрослыми, чтобы можно было заняться и своей личной жизнью. Батюшку я, конечно, подкалывал и обещал, что денег на выкуп прекрасной невесты найду, но даже не предполагал, что всё обернется… вот так.

— Ленора?.. — наконец пришёл в себя батюшка и даже осмелел достаточно — снял щит, подошёл ближе. Рука, вон, тоже лишняя — положил было на плечо рядом с ладонью Лили, но отдёрнул тут же, стоило леди Леноре бросить на него гневный взгляд. — Ленора, свет очей моих, это правда? У нас с тобой будет ребёнок?

— Нет, дракон вылупится! — огрызнулась она. Ну хоть молниями больше не швырялась. Отошла только и уселась в подпаленное кресло, деловито сложила руки на груди. — Хотя я уж и не знаю, может и он, от такой-то форменной гадины! И в нашем-то возрасте, Фредерик!

О, уже по имени, уже лучше.

— Да ну брось, какой там возраст? Ты молода и прекрасна, да и я ещё полон сил!

— Ага, а трость ты для красоты носишь!

— Говоришь так, будто у меня ревматизм, а не боевое ранение! — вспылил отец. — Хватит брюзжать, ты же леди! Какой срок?

— Пожизненный!

— О, мать твою Царицу, с тобой невозможно разговаривать!

Ясно. Отца надо спасать, а ещё спешно женить, пока слухи не поползли — быть бастардом своему младшему брату или сестре я не позволю. Интересное создание получится, зуб даю, с такими-то родителями.

— Миледи, я, конечно, немало удивлен таким поворотом вашего бурного романа, но давайте начистоту — участвовал в эксперименте не один мой бедовый батюшка. Будем прагматичными — сколько?

— Не поняла сейчас? — мигом нахмурилась Ленора и даже будто бы вознамерилась запустить молнией в меня.

— Сколько вы хотите за то, чтобы назваться леди Блэквуд? Помилуйте, вы обязаны сделать моего отца честным человеком, а нашу с Лили гарантию свободы от детей на ближайшее десятилетие — законнорождённой!