Академия Сумерек. Солнце ночи

38

Тай нервно выхлебал чуть ли не полпузырька (а светлые и без антидота обойдутся, хрен им за воротник) и со страдальческим вздохом рухнул обратно в кресло. Тави уселась на подлокотник, потрепала его по волосам и эдак нехотя шепнула: «Да не ссы, Сангстер, я тебя и страшненьким любить буду!»; Дик же совершенно нелепо ворковал с воронёнком, которого снял с макушки и теперь бережно держал в своих здоровенных ручищах. Тролль-то он, может, и тролль, но всё же добряк каких поискать, да и животных любит.

Тай невольно усмехнулся, в очередной раз вспомнив, как лорд Фарли сочувственно объяснял ещё совсем мелкому Дики, что в монстрологи берут только нейтралов, а тот упрямо твердил, что вырастет, выучится и будет жить в Бестиариуме «со всякими клёвыми штуковинами, вот как василиск или грифон, па-а-ап, а давай тоже заведём грифона, ну пожалуйста-а-а!..» Ну, вырасти-то он вырос, с фамильным призванием свыкся, но зверушек по-прежнему обожал. Его фамильяр, ужасный волк по кличке Маркус, большую часть времени выглядел (да и вёл себя) как до невозможности избалованный щенок; фамильяры их друзей, в том числе и полудикая кляча Лэндона, тоже вечно крутились неподалёку, норовя выпросить у безотказного двуногого раба поглажек и что-нибудь вкусное.

Сейчас весь этот зверинец недотёп-первокурсников потихоньку разносил комнату Тая, пока сами первокурсники, изредка косясь на него, довольно хихикали и потрошили коробку шоколадных конфет, нагло изъятую из его же запасов. Видят звёзды, одни убытки от этих перваков! Хотя зверинец забавный, что уж там. Тай невольно улыбнулся, глядя на то, как волчонок Дика воюет с детёнышем каракала — подарком Миры от жениха. Норовистая келпи — Эйна, что на языке фейри значит «снег», — обнюхала воронёнка и, недовольно чихнув, боднула Фарли в плечо — мол, бросай ты этот комок перьев, я же круче, а ну гладь меня, живо! Тот бережно усадил птенца на левую ладонь, а правой послушно принялся гладить шелковистую шкуру келпи.

— Подкаблучник, — протянул Тай насмешливо. — А, прости, нет. Подкопытник!

— А поджопник получить не хочешь? — в тон ему отозвался Дик. — Хорошая, хорошая, красивая девочка… Всё, Сангстер, ты тоже красивый, пляши и пой.

На всякий случай убедившись, что его физиономией больше не впору пугать малых детишек, Тай довольно усмехнулся:

— Эксперимент вышел удачным. Можно переходить к делу.

— Слушай, Тай, а как мы это светлым скормим? — спросила Мира, в задумчивости нахмурив лоб. — Если у них всех дружно вот так сразу рожи перекосит, они слишком быстро поймут, что кто-то им удружил. И в чём тогда веселье?..

Тай согнал недовольного Лэндона со стула, уселся за стол и элегантным жестом призвал к себе коробку, в которой заблаговременно припас моток фитиля, пузырёк с ультрамариновым красителем и брусок воска.

— Мы, дорогая, сделаем свечки, да не простые, а с секретным ингредиентом. Обычно канделябры в гостиных загораются в определённое время, также они зачарованы на замедленное сгорание. Концентрация зелья в воздухе будет повышаться понемногу, действовать будет далеко не так быстро, как на мне. К тому времени, как зелье начнёт работать, все хорошенько надышатся и, вероятно, завалятся спать; к утру же огарки свечей автоматически уничтожатся, а вместе с ними и все следы нашего пребывания. Круто же, да?

— Не то слово! Свечи… Как ты вообще до этого додумался?

— Ничего он не додумался! — тут же наябедничал вредина Лэндон. — Это Лили предложила, ещё пока её не похитил один гад ползучий. Моя близняшка — гений!

— Не выступай, Гилли, я на чужие лавры не претендую, — фыркнул Тай. Что уж там, идея и впрямь принадлежала Лили, у милой девчушки был на удивление коварный ум. Он сам лишь довёл план до совершенства. — И хорош стервить, а? Сказал же, послезавтра вернут твою близняшку!

— Вот послезавтра и посмотрим!

— Хватит пи… хм, в смысле, болтать! — рявкнул Дики. — И ты, светлость, тоже завязывай, а то спать хочется. Мутим магию и расходимся. Сам-то хоть справишься?

— А проклятьем в троллий лоб? — отозвался Тай. Что интересно, Тави рядом согласно на это кивнула.

…всё же хорошо быть тёмным магом в невесть каком чистокровном колене. Сил у Сангстеров всегда было невпроворот, третий по силе дом как-никак. А уж на такую ерунду, как создать свечки с сюрпризом, и вовсе надо разве что щепотку магии, капельку простейшей трансмутации да немного воображения. Представить, сотворить заклинание, ну и не поджечь ничего случаем, а то антидота на всех не хватит. Разок почти и поджёг, но то нужно сказать спасибо так и продолжавшему ныть Лэндону. Тави, недолго думая, накинула на него проклятье немоты и выпустила Крайта. Помогло, хоть и ненадолго: умение сбрасывать заклятия, мешающие чесать языком, кажется, было у Гилбертов в крови, да и змеюку стервец не боялся ни капли. Проведи половину детства, шныряя по болотам Приозерья, ещё не так осмелеешь. Тай вот дядюшкиных владений благоразумно опасался. Лэндон же с младенчества был сущей напастью, которая со своими замашками грозила не дожить и до двадцати. Ну то есть он дожил, конечно, но Тибериус мысленно нет-нет, а стрелочку к полуночи бесславной кончины наследника Гилбертов сдвигал.

— Готово, — сообщил он, невольно залюбовавшись делом рук своих. Свечи ничем не отличались от тех, что тут и там встречались в Академии, пусть и как пережиток прошлого и дань традициям. Вот у тёмных, например, осталось три канделябра на всю гостиную, остальные давно заменили на магические светильники. — Мелочь, с вас всё доставить в целости и сохранности. Отнесли, разместили, свалили в разные стороны, чтобы никто даже вякнуть в вашу сторону не смел. Поняли?