Академия Сумерек. Солнце ночи

40

Наконец мы очутились в общей гостиной. Что-то как-то тут тихо… Но не успела я толком оглядеться, как Лэндон уволок меня дальше и, наконец, мягко втолкнул в комнату Тая.

— Красотуля! — тут же громыхнуло над головой. Меня сграбастали в медвежьи объятия, отрывая от пола, и закружили на месте. — Ага, попалась!

— А ну поставь где взял, дурачок, — засмеялась я, впрочем, не поскупившись на ответные объятия. — Дики! Ай, голова кружится!

Разумеется, я жутко скучала по всем своим друзьям, но у Дика Фарли, грозного мордоворота с виду и корзинки с щенятами в душе, всегда будет особое местечко в моём сердце. Ведь именно он первый протянул мне руку помощи, когда я, оглушённая горем, попросту не знала, что делать и куда идти.

Дик меня не так чтобы отпустил, скорее передал из рук в руки: я крепко обняла сияющего от радости Стефа, довольную Миру, смешливую вредину Тави и наконец очутилась в удивительно цепкой хватке Тая Сангстера.

— Привет, тётушка.

— Заткнись.

— Как ты, порядок? Я волновался вообще-то, — тихо пробормотал он у меня над ухом. А затем, точно взяв себя в руки, отстранился, состроил кислющую рожу и уже громче прибавил: — Что ж, как ни печально начинать нашу встречу с плохих новостей, но… Пекло, Лили, мы в полной заднице.

Я окинула критическим взглядом бледные и явно испуганные лица друзей, скрестила руки на груди и обречённо поинтересовалась:

— Что вы натворили?

— Зельице сварили, — тут же наябедничал Лэндон. И с явным наслаждением припечатал: — Де-би-лы! Говорил я, что Лили надо ждать? Говорил! Го…

— Засохни, Гилберт, пока говорилку не оторвали, — буркнул Дик, растерянно пригладив свою непокорную шевелюру. — Лили, честное слово, я всё правильно сварил! И мы на Сангстере всё проверили — работает!

Терзаемая не слишком хорошими подозрениями, я забрала у непривычно молчаливой Тави тяжёлый гримуар, открыла на странице с закладкой и почти сразу выхватила взглядом нужную строчку.

— Дики, радость моя… а ты чью кровь добавил?

— Так это, своей ливанул, и Лэндона ещё почётным донором сделал, чтоб позабористее… Ай! Чего дерёшься? — воскликнул он негодующе, когда я от души треснула его книгой по плечу. И ещё. И ещё разок! Жаль, до бедовой тролльей башки мне без стремянки не дотянуться. — Я всегда это делаю, меня так научили! И тут даже написано про кровь…

— Фарли, ты идиот?! — с трудом заставила себя прекратить избиение — книжку жалко, раритет всё-таки. — Это же не сраный, мать его, «Малефикорум», это мануал по нейтральным зельям! Нейтральным! Кровь здесь не резонатор, а калибратор; ты взял и откалибровал зелье, чтобы оно правильно работало именно на тёмных!

— А чего там не уточнили?..

— Это тебе не учебник первого курса, чтобы там очевидные вещи писали. Боги, Дик, ну ты же малефик и должен наизусть знать всё о свойствах крови! — Громко захлопнула книгу, положила на край стола. Ладно, чего теперь орать? Надо разбираться с последствиями. — А, в Пекло. Давайте уже к делу. Что. Вы. Натворили?

— В общем, зелье не сработало как надо, — озвучил очевидное Тай, нервно подёргав себя за ворот рубашки. — О, ну то есть оно сработало, и ещё как… Словом… ну, светлые, они…

— Ой, да хорош мямлить, неженка! — фыркнула Тави, въехав ему локтем под рёбра. — Перетрахались они там все, красотуля. Как по мне, отличное вышло зелье: долго мы теперь не услышим шуточек про оргии у нас в гостиной!

— Мы много других интересных шуточек услышим, — мрачно заметил Тай. — Например, о том, как долго и мучительно нас будет убивать Рэй, которому, Царицей клянусь, прямо сейчас выносят мозг в учительской.

Я вздрогнула и невольно приложила руку ко рту (наверняка и покраснела, от осознания-то). А ведь правда! Если всё так, как я себе мигом представила, дела у ребят плохи.

— Вы спалились?

— Мы не спалились, красотуля, — отозвался Дик. — Но с утра половина Академии на ушах, Ливингстоун уже трижды наведался в медпункт к моей любимой милашке Эбби за нервическими каплями, а та его трижды же послала, потому как готовит зелья для девиц, что не желают обзаводиться отпрысками от невесть кого!

— Фрей разорвал помолвку со своей Эмилией за то, что та обнаружилась в компании его дружка Гиннеса, — принялся перечислять Лэндон, радостно оскалившись. — Сам Гиннес сидит в соплях, потому что его бросила Аннет Бейкер, которая оказалась святошей и мирно удовлетворяла себя в ванной, а вот Лайтнинг, Харрингтон и Майклсон… В общем, о таком в приличном обществе не говорят!

Катастрофа. Самая настоящая. Если вскроется, что натворили мои друзья, им точно не жить и не учиться в Академии! А я хотела бы с ними учиться и дальше, а не таскать им сухари с книжками в тюрьму — которая, на минуточку, светит за использование приворотного, к чему их варево наверняка и припишут.

Кошмар!

— Улики?

— Никаких, — спешно заверил Тай. — Котёл покоится в Пекле. Над комнатой провели очищающий ритуал, чтобы никаких следов не осталось. Ливингстоун ничего не докажет, даже если сильно захочет…

— Но вот Рэй не такой идиот и точно нас уроет, — закончил за него Дики. Уселся прямо на пол, глянул исподлобья, тоскливо и отчаянно. — В общем, мы сами хотим сознаться.