Академия Сумерек. Солнце ночи

42

До покоев Рэя мы добрались быстро: коридоры сейчас пустовали. И пойди пойми отчего: не то всем не по душе царящая на улице погода — то ли дождь, то ли снег, то ли туман, то ли вообще какая неведомая хмарь; не то все заняты обсуждением случившегося в крыле светлых. Ставлю на второе — у нас в гостиной все по углам шушкались именно об этом.

— Удачи, сестрёнка, — пожелал мне Лэндон, чмокнул в щеку, прежде чем, прихватив Дика, исчезнуть за поворотом.

Выдохнув, я постучалась в резную тёмную дверь. Она открылась передо мной тут же, я даже руку убрать не успела. И если честно, мне в тот же миг захотелось развернуться, сбежать обратно в свою комнату и оттуда не вылезать, пока Рэй не перебесится. То, что он бесится, я чувствую кожей…

…ну или нет. Он обнаружился сидящим в гостиной, да с таким лицом, будто у него вся жизнь прямо сейчас перед глазами проносилась. В граненом бокале явно плескался не чай, а Рэй даже взгляд на меня не сразу поднял. Только отхлебнув, наконец посмотрел и будто бы отмер.

— А, это ты. Я уж думал, старина Уэйн решил продолжить свой вой на болотах по утерянной невинности всей светлой обители… О. — Взгляд тёмных глаз наконец остановился на мне, обжёг калёным железом — ровно в тот момент, как я уронила свой плащ на спинку кресла. — Я так понимаю, это взятка ко мне сама пришла. Умно. Но не поможет.

— Я не взятка, — возразила я, вызывающе скрестив руки на груди. Да, чтобы все мои стратегические преимущества было лучше видно. — Я соучастница.

Рэя моё заявление как-то не особо впечатлило. Он что думает, я решила взять вину на себя? Нетушки, я не настолько благородна.

— А ведь я сразу заподозрил, что это ваша банда постаралась. Хотя на тебя бы не подумал. Брось, Лили, ты же хорошая девочка…

— О, мой лорд, я была очень плохой девочкой. Я стащила из красной секции книгу по зельям. И свечи — тоже моя идея.

— Свечи? — Он недоверчиво нахмурился. — А! Так вот почему в гостиной у светлых нет ни следа этой отравы? Она была в свечах, все улики исчезли вместе с огарками… Гениально. Нет, правда, до такого даже я не додумывался. А я немало гадостей чародеям сделал, знаешь ли!

Рэй ухмыльнулся, видимо, в приступе ностальгии по тем самым гадостям, но затем вспомнил, о чём разговор, состроил эту свою гадючью рожу и бесстрастно осведомился:

— Полагаю, ваш внеклассный проект курировал мой драгоценный племянничек? Не подскажешь, с чего он решил, что накачать весь грёбаный светлый факультет каким-то непатентованным конским возбудителем — отличная идея?

— Да не так всё было! — возмутилась я. — Предполагалось, что светлые походят пару-тройку дней с несводимыми прыщами на физиономии, но Дики, болван, решил прокачать нейтральное зелье своей кровью. Ну конечно, нельзя же было просто меня подождать! — В избытке чувств прошлась по кабинету, шелестя юбкой, сердито топнула ногой. — Теперь вот забились к Таю в комнату и дрожат — боятся, что ты их сожрёшь и косточек не оставишь; а я стою тут, как дура, в этом ну-же-трахни-меня платье и за них за всех оправдываюсь! Ух, как же бесит!

Рэй вдруг совершенно не по-аристократически заржал, даже рот не прикрыв. Голову вот запрокинул, обнажая красивую сильную шею, в которую мне тут же захотелось впитьься зубами, точно вампирше. А когда отсмеялся, подозвал к себе второй стакан и плеснул виски мне. Отказываться я не стала, хоть и поморщилась знатно, едва отхлебнув — напиток ароматный, дорогой, но очень крепкий для меня.

— Вот! Вот теперь ты меня понимаешь, милая! И это ты бесишься, хотя, как сама выразилась, соучастница. А каково мне! — Он трагично взмахнул руками. — Ладно. Это правда было гениально. Я в восхищении! Не знал, что у меня столько гениев в чернокнижниках. Но меч Царицы вам всем в печень, Лили, два часа! Два часа я выслушивал нытье Ливингстоуна о том, как мои ужасные студенты попортили жизни и судьбы светлым невинным детям! Меня чуть не стошнило от этого пафоса.

— Искренне верю, — отозвалась я. Шагнула к нему и, невольно копируя Тави, уселась на подлокотник кресла. На спину тут же скользнула ладонь Рэя, огладила нежно. — И они не хотели такого… эффекта.

Рэй рядом вздохнул. Устало потёр глаза, отхлебнул ещё виски.

— Кто?

— Рэй, ты же не убьёшь их?

— Лисандра, луна и звёзды моего неба! Этих поганцев — кроме тебя, у меня тут своя выгода, сама понимаешь, — он красноречиво глянул мне в декольте, — убить мало. Но повторюсь — вы долбаные гении. Казнить вас публично я не могу, потому как нет тела, нет дела, нет улик, нет подозреваемых, а Ливингстоун, как я понимаю, может рыть носом землю хоть до скончания времён — и всё равно ни черта не найдёт. Издеваться на занятиях в отместку — тоже нет, будут подозрения. Придётся быть нежным! Так кто?

— Тай, Тави, Дики, Лэндон и Мира с Стефом. Ну и я. С книжкой этой дурацкой.