Академия Света на улице Тьмы

Глава 4

Я закончила читать и хотела теперь только одного — отбросить письмо подальше, словно оно было ядовитой змеей!

Но даже этого мне делать не пришлось. Через несколько секунд после того, как я прочитала последнюю строку, желтый листок сам собой рассыпался в моих руках.

Даже пыли от него не осталось.

Я плюхнулась на кровать, на которой остался только старый матрас, и попыталась улыбнуться.

- Кто-то сильно постарался, чтобы устроить этот розыгрыш! - сказала я сама себе. - Наверняка это дело рук Мари и Натали!

Маша и Наташа, которых я в шутку именовала на французский манер, были моими лучшими подругами. Втроем мы дружили с первого класса и продолжили дружить даже после того, как последний школьный звонок превратил нас в бывших одноклассниц.

Вот только мне и самой с трудом верилось, что подруги на такое способны. Они обе были вполне серьезными девушками, и пик наших розыгрышей пришелся на время, когда нам было лет по тринадцать. Тогда мы писали друг другу в соцсетях с фейковых страниц, прикидываясь влюбленными парнями. Да и то ни одной из нас надолго не хватало — мы быстро признавались, что это всего лишь такая шутка.

Я вспомнила, что сейчас и Маша, и Наташа отдыхают где-то на юге страны. Они обе поступили именно туда, куда хотели: Маша — на медицинский, а Наталья — на какой-то модный факультет для программистов.

А я решила стать юристом. Ну как решила? В этом автор странного письма был прав — у меня не было представления, кем я хочу стать и чему собираюсь посвятить свою жизнь. Может, стать врачом, как Маша? Нет, невозможно, я до обморока боюсь вида крови.

Отучиться на айтишника, как Наташа, с перспективой обеспечить себе безбедную жизнь? Звучало соблазнительно, но работа за компьютером навевала на меня жуткую тоску и вгоняла в спячку.

И что тогда? Может, я и вправду рождена для того, чтобы бороться с неведомыми силами тьмы?

Какой-то бред!

Я вскочила с жалобно взвигнувшего матраса и пошла в гостиную. Мама — взрослый человек, может, она скажет что-то дельное.

Начала я, как мне казалось, издалека.

- Мамуля, а не припомнишь ли, где у нас в городе находится улица Ленина, 95?

На этот вроде бы невинный вопрос мама отреагировала так, как будто я сообщила ей, что планирую переселиться на другую планету.

Она выронила из рук керамическую вазу, которую как раз оборачивала плотной упаковочной бумагой. Бело-синие осколки брызнули в разные стороны.

Я сдержала разочарованный вздох. Эту вазу маме подарил мой отец, в день, когда я родилась. Восемнадцать лет назад.

Отца я не помнила. И видела его только на фотографиях — парень чуть старше меня нынешней озорно улыбался со снимков, которые мама хранила по-старомодному, в бумажном фотоальбоме.

Я совсем не походила на отца. Он был блондином с ярко-голубыми глазами, круглым лицом и крупноватым носом. Моя же внешность очевидно была унаследована от матери. Рыжие вьющиеся волосы, серые глаза, овальная форма лица — все точь-в-точь как у мамы.

Мама говорила, что мой отец исчез, когда мне не исполнилось еще и двух лет. Рассказывала, что они жили душа в душу, но в один совершенно обычный день мамин любимый супруг не вернулся с работы.

Уже через пару часов встревоженная мама обзванивала отцовских коллег. На заводе, где работал отец, его не было — это мама проверила в первую очередь. Кроме того, охранник утверждал, что Дмитрий Ильич (так звали отца) прошел через пропускной пункт в обычное время вместе с остальными рабочими. Выглядел он хорошо, на плохое самочувствие не жаловался.

Лет до четырнадцати я верила, что с моим отцом произошло нечто необъяснимое. Может, его похитили, или он упал и потерял память, или стал свидетелем ужасного преступления и теперь вынужден скрываться от всего света.

Но, повзрослев, я пришла к простому и горькому выводу. Отец бросил нас. Может, понял, что слишком молод для семьи, может, еще что-то. Он исчез, потому что мы были ему не нужны.

Однако мама до сих пор продолжала верить, что ее горячо любимый муж не мог оставить семью просто потому, что она, семья, ему надоела.

Так что теперь я смотрела на осколки вазы в тоскливом ожидании скорых маминых слез.

Но она отреагировала на удивление спокойно. Окинула рассеянным взглядом осколки под ногами и схватилась за щетку с длинной ручкой.

- Иди, Анюта! - почти радостно сказала мама. - А то еще порежешься!

Я никуда не пошла. Вместо этого я забрала у мамы щетку и сказала:

- Ты же говорила, что зрение тебя стало подводить. Я сама уберу.

- Не надо…

- Надо. Так что там с Ленина, 95? Ты знаешь, где это?

Я сметала осколки в совок и украдкой наблюдала за мамой. Она отводила взгляд и кусала нижнюю губу.

Мама нервничала. Определенно.

А я не понимала причину такой нервозности. Ну, допустим, не знаешь ты, где находится эта самая улица — так скажи об этом прямо! Делов-то.

- Не ходи туда, - сказала мама глухим, каким-то чужим голосом.

- Что?

Я распрямилась и посмотрела на маму сверху вниз. Вот, кстати, что отличало меня от матери — рост. Его я явно унаследовала от отца. Мне удалось вырасти почти до ста семидесяти сантиметров, а в маме было всего-то полтора метра.

- Аня, давай уедем прямо сейчас!

Мама выхватила щетку из моих рук и отбросила ее в сторону. Схватила меня за предплечье, и я вздрогнула от ледяного холода ее ладони.

- Да что за спешка? Объясни!

- Как они с тобой связались? Письмо написали, да? Покажи!

Да, мамуля явно знала больше меня о том, что происходит!

И я твердо решила вытащить из нее всю информацию. Чего-чего, а настойчивости мне не занимать!

Дорогие друзья! Если вам нравится история - поддержите ее, пожалуйста, звездочкой)

Всегда ваша, Ева ❤️