Академия Света на улице Тьмы

Глава 14

Проснулась я точно по будильнику. Сладко потянулась и, вспомнив вчерашнюю ночь, помрачнела.

Откинув одеяло, я подумала, что первым делом нужно проверить, как там мама.

Оказалось, что с мамой все в полном порядке. Она уже гремела посудой на кухне и напевала под нос что-то бодрое.

- Нюра! - воскликнула она. - Будешь праздничные блинчики?

- Буду, - я уселась за круглый столик, покрытый новенькой цветастой клеенкой, и почувствовала, как желудок сводит от голода. - А почему блинчики праздничные?

Мама засмеялась, словно я сказала что-то по-настоящему забавное. И вдруг осеклась, тревожно вглядываясь в мои глаза. Потом ее взгляд переместился ниже и по тому, как изменилось мамино лицо, я поняла, что она заметила фигурную метку, оставленную на моей коже распределяющей сферой.

- Нюр, ты что, серьезно? У тебя же сегодня день рождения! Восемнадцать лет, Нюра, ты же так их ждала!

- Мамуль, ну ты чего! - я широко улыбнулась. - Я просто пошутила!

Мама тихонько вздохнула. Кажется, она мне не поверила. И, собственно, правильно сделала. Я действительно забыла про свое, такое долгожданное, восемнадцатилетие!

Мама подвинула пиалу с клубничным — моим любимым — вареньем ближе ко мне и жалостливо сказала:

- Ешь, Анечка! По-моему, в последнее время ты похудела…

Я жевала изумительные мамины блинчики и щурилась от удовольствия. Когда моя тарелка почти опустела, мама спросила:

- Нюра, а ты вчера ночью никуда не ходила? А то я так крепко уснула, что даже не помню, как ты ложилась спать.

Мама царапала ногтем яркую клеенку. Я опустила глаза, сжав ручку чашки до боли в пальцах.

И решилась.

Решилась рассказать маме все. В конце концов нам никто не запрещал рассказывать близким про Академию. Может, конечно, подразумевалось, что мы и так понимаем, что должны сохранять тайну.

Но об этом я постаралась не думать.

И выложила маме все. Ну почти все.

Я не стала упоминать наших новых соседей. Почему-то не захотелось мне рассказывать и про Александра. Не говоря уж про странную встречу со старушкой в старомодном сером платке.

Так что мама услышала урезанную версию того, что со мной случилось этой ночью.

Про семь арок, засиявших от моего прикосновения к сфере, я рассказала особенно ярко. И наблюдала за маминой реакцией — может, у моего отца имелся такой же редкий дар и маме об этом известно?

Но мама только прижимала ладони к груди и округляла серые, кошачьей формы — в точности такие же, как у меня — глаза.

А когда я живописала, как загорелись сразу семь арок, оповещая всех присутствующих о моем особом таланте, мама даже улыбнулась. Как мне показалось, с гордостью за свою дочь.

- И что же ты решила? - спросила мама, когда я закончила. - Хочешь учиться… Там?

- Да, - сказала я и взяла маму за руку.

- А как же юридический?

- Мам, ну ты же понимаешь, что я никогда не мечтала стать юристом! А тут… Я чувствую, что все это — мое истинное призвание!

- Призвание, - задумчиво повторила мама. - Прямо как у твоего отца. Из-за этого призвания он и пропал.

- Я не пропаду, - пообещала я и сильнее сжала мамину ладонь, как будто это могло добавить больше веса моим словам.

Мама печально улыбнулась.

И тут нашу беседу прервал стук в дверь.

- Это еще кто?

Озабоченно нахмурившись, мама пошагала в коридор. Я следовала за ней. Мало ли что?

За дверьми стояли Никита и Юля. Причем Юля выдвинулась на передний план и улыбалась так широко, что я могла разглядеть ее белые коренные зубы.

- Доброе утро, - пропела Юля. - Мы — ваши новые соседи. Пришли за Анечкой. Договорились вместе бегать по утрам. Вы же одобряете утренние пробежки?

- Здравствуйте! - успел вставить Ник.

И моя сообразительная мама мгновенно все поняла.

- Доброе утро, - сказала она. - Я очень одобряю утренние пробежки. Да вы проходите.

Юля без промедлений шагнула внутрь и, ласково глядя на меня, сказала:

- Аня, собирайся скорее!

От ее показной доброжелательности у меня сами собой заскрипели зубы. Однако же Юля была права. Время поджимало.

В своей комнате я переоделась в простые черные джинсы и темно-серую водолазку, длинные рукава которой надежно скрывали магический узор на моем правом предплечье. Просовывая голову в узкую горловину, я прислушивалась к происходящему в прихожей.

Оттуда преимущественно доносился оптимистичный Юлин щебет.

- Аня! - воскликнула она, когда я появилась в прихожей. - Почему ты не сказала, что у тебя сегодня день рождения? Мы непременно должны это отметить!

- Отметим непременно, - пообещала я и закинула себе за плечи легкий рюкзак.

И отметила, что Юля с Никитой тоже захватили подобные рюкзаки. Скорее всего, в них лежало примерно то же, что и у меня — пара тетрадок, ручка, карандаш и, конечно, телефон. Без телефона в современном мире невозможно представить свою жизнь — пусть даже в магической академии!

Я вызвала лифт и нырнула в кабину первой. Мама пожелала нам хорошо провести время и закрыла дверь.

Украдкой я поглядывала на Юлю. Мне казалось, что как только мы останемся втроем, соседка переменится, станет колкой и язвительной.

Словом, станет собой настоящей.

Но Юля продолжала улыбаться и болтать. Причем молола она всякую ерунду — гадала, какие предметы у нас будут в программе и выдадут ли нам школьную форму.

И, что потрясло меня окончательно, периодически Юля обращалась ко мне, желая выяснить мое мнение по тому или иному вопросу. Ко мне, а не к своему брату!

Никита, кстати, тоже выглядел удивленным. Он бросал на сестру недоуменные взгляды и даже не пытался вклиниться в ее монолог.

Таким образом, под несмолкаемую Юлину болтовню, мы почти дошли до пустыря, на котором должна была располагаться Академия Света. Я опасалась, что на утренней улице, среди спешащих по своим делам горожан, мы не увидим величественного здания. Оно ведь не должно быть заметно для обычных людей.