Академия Света на улице Тьмы

Глава 37

Популярность Александра Соколова среди юных адепток на этот раз сыграла мне на руку. Следующие два занятия по базовым навыкам магии Огня и магии Земли у нас вел именно он. Но мне удалось затаиться в самом конце просторной аудитории и, хотя ректор меня, конечно же, все равно увидел, я делала вид, что не замечаю сигналов, которые он мне посылает.

Александр подмигивал, легонько взмахивал ладонью и внимательно смотрел мне в глаза. Словом, всячески демонстрировал, что желает со мной побеседовать.

Но я сидела за своей последней партой как приклеенная, а сам он подойти не решился. И я его понимала — если бы ректор направился ко мне, отпихивая по пути липнувших к нему адепток, это могло бы вызвать ненужные вопросы.

После завершения занятия по магии Земли я, не задерживаясь, пошла к выходу. Краем глаза отметила, что прямо на учительском столе, напротив ректора, удобно устроилась Ольга Серебрякова. Александр не сводил глаз с ее стройных длинных ног, а довольная Ольга щебетала что-то про магию Земли.

Ни один из них даже не заметил моего бегства.

Вот и хорошо.

В спортивном зале, вместо инструктора Олега, меня ждала Тася. Она объяснила, что Олег очень занят, так что она временно его заменит.

Чему я была только рада — мы с Тасей занимались растяжкой, йогой, и ничем больше. Когда я уже лежала в своей любимой в йоге позе — в позе трупа — Тася вдруг спросила:

- Анна, а ты хорошо знакома с Глебом Красавиным? Это твой однокурсник…

- Я знаю, кто это, - я осторожно покосилась на Тасю, которая раскинулась рядом в такой же убедительной позе трупа. - Хороший парень, на мой взгляд. Умный. Отзывчивый. К сожалению, он немного скрытный, так что не могу сказать, что так уж хорошо его знаю.

Тася мечтательно улыбнулась и закрыла глаза. Минут десять мы пролежали бок-о-бок в уютном молчании.

А потом прозвучал гонг.

От гардеробной к выходу из Академии я шагала, озираясь по сторонам, как преступник. Не хватало еще, чтобы меня кто-нибудь задержал — например, Клодов или сам ректор.

Я сжимала в руке кулон на груди, теперь скрытый под плотной осенней толстовкой, и просила его, кулон, мне помочь.

Пусть меня никто не остановит, мысленно твердила я, ускоряя шаг.

Уж не знаю, что помогло — силы фамильной драгоценности или мне просто повезло, но меня и вправду никто не остановил на пути к выходу.

Я вышла на улицу и полной грудью вдохнула прохладный сентябрьский воздух. Голову кружил аромат увядания — такой, какой бывает только осенью.

Поглубже засунув руки в карманы толстовки, я пошла по тропинке. Где же Громова? Может, она устала меня ждать и ушла?

Катя перехватила меня в самом конце пустыря.

- Не хотела, чтобы кто-то увидел, что я тебя жду, - пояснила она. - На всякий случай. Куда пойдем?

- Ко мне домой. Я сейчас живу одна, - просто ответила я.

Как две шпионки, мы пробрались в мою квартиру. Я рассказала Екатерине, что по соседству живут Юля и Никита, и она согласилась, что нам лучше пока не попадаться им на глаза.

В гостиной Катя села на диване, сложив руки перед собой. Я уселась рядом и снова схватилась за спасительный кулон, не решаясь начать.

- Так о чем ты хотела со мной поговорить? - наконец прервала молчание моя гостья.

Я хлопнула себя ладонями по коленям и, надеясь, что не совершаю ошибку, рассказала Кате Громовой про мое участие в так называемой поисковой операции.

- В итоге книгу мы нашли, а человек, наоборот, пропал, - мрачно закончила я.

- Как ты сказала, его зовут? - Катя откинулась на спинку дивана и достала телефон из кармана своего серого — в цвет глаз — худи.

- Захар Крюков.

Минут пять Катя сосредоточенно изучала информацию, которую ей выдал телефон. Потом кивнула и прикусила губу.

- Ты видела символы на руке у нашего ректора? - вдруг спросила она.

- Символы? Такие, как у меня?

Я закатала рукав толстовки, чтобы Катя могла лучше разглядеть мерцающие знаки, которые семь арок оставили на моей коже в день отбора.

Екатерина с неподдельным интересом изучила мое предплечье.

- Давно хотела взглянуть на твою руку поближе, - сказала она. - Но не имела представления, как об этом попросить. С налаживанием социальных связей дела у меня обстоят не очень…

- Это я заметила. Так что? Такие же символы, как у ректора?

- Нет, - Катя с сожалением покачала головой. - У него совсем другие.

- А я и не замечала, что на его руках вообще есть какие-то символы.

Я прикрыла глаза, воссоздавая в памяти облик Александра Соколова.

- Слушай, но он же всегда носит одежду с длинным рукавом, - сказала я. - Как тебе вообще удалось что-то разглядеть?

- Обыкновенная наблюдательность, - по розовым губам Кати пробежала тонкая усмешка. Но потом она, видимо, сжалилась надо мной и пояснила: - В общем, мне повезло. Я шла с подносом от раздачи и случайно… Совершенно случайно налетела на ректора. На него вылился горячий шоколад, и я в качестве извинения предложила отнести его пиджак Тасе, чтобы она привела его в порядок. И пока он снимал пиджак, увидела символы на его руке.

- Но ты же видела их совсем недолго! Как ты можешь быть уверена, что его символы отличаются от моих?

- У меня феноменальная память, - Катя снисходительно прищурилась. - Фотографическая. Ошибки быть не может. К тому же твои символы — цветные, светлые. А его… Просто черные знаки на коже.

- Хорошо. Допустим. И что это нам дает?

- Если бы я знала! А ты можешь показать мне книгу, которую вы нашли на том складе?

Я достала книгу из своего рюкзака и коснулась обложки. Кулон на груди мгновенно налился тяжелым теплом, по предплечью с оставленными на нем магическими символами пробежали мурашки.

Катя потянулась к книге, но я прижала ее к груди.

- Подожди. Еще неизвестно, как она на тебя отреагирует. От Соколова эта книга, например, защищалась.

Я вкратце обрисовала Екатерине, как таинственное издание отбрасывало руку ректора, когда он хотел его коснуться. После чего положила книгу на диван и сказала: